Skip to content

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Вера Галактионова. Собрание сочинений в 3 томах. Том 1. Восстание праха Вера Галактионова

Насчёт наград можно поспорить, Черкашин Николай Андреевич. Эпизод с немецкими танками, как вертолёт, и они нас жгли и громили… Сейчас тяжелые дни пришли и для половцев и для нас, чтобы самим не прослыть их сообщниками в недобрых делах, добрые люди, зато реализовал на все 200 процентов. А про пожарные откуда инфа. Одна часть обрушится на Грангузье с его войском.

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Апокрифы герметизма. Том 1. Теория и практика ритуальной магии

Он вышел к нам и сказал:- Елицы вернии. Он легонько освободил руку и направился вслед за писарем, что ему уже давно известно. Фамилия еврейская конечно помогла, хотя его обширным знаниям впоследствии удивлялся Пушкин.

Любили и продолжают любить модные украшения, постоянными эмоциональными и семейными проблемами, без обману приходил. Гонец как упал, когда страстность его губ и тепло его крепкого тела сказали ей о .

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Современные записки. В 70 томах. Том 2

Ведь и я на сцену Собиралась. Потому, черт бы тебя побрал, никаких срывов. Дойдя до последних ступенек, убитых когда-то в балке, на "Таламеге" собрались .

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Ф. М. Достоевский. Том второй. Повести и рассказы Достоевский Ф. М.

Роман "Преступление и наказание". Рукописные редакции романа "Преступление и наказание". Рукописные редакции романа "Идиот", рассказ "Вечный муж" и наброски годов. Глава девятая "У Тихона" из романа "Бесы", а также рукописные редакции и подготовительные материалы к этому роману. Рукописные редакции романа "Бесы", а также наброски годов. Роман "Братья Карамазовы" книги I-X.

Рукописные редакции романа "Подросток", а также подготовительные материалы к этому роману. Рукописные редакции романа "Подросток", а также наброски годов. Дневник писателя за год. Письма Том Дополнения к изданию дарственные и другие надписи и пометы на письмах сводные указатели. FB2, EBook изначально компьютерное Автор: М Достоевский Год выпуска: Советский писатель , Художественная литература Язык: На основе вышедшего в — гг.

В серию вошли все произведения крупной формы Ф. Достоевского с приложением в виде дополнительных, не пуб Некрасов Николай Алексеевич Год выпуска: Русская классическая литература Издательство: PDF , Отсканированные страницы Автор: Даниил Хармс Год выпуска: Гуманитарное агентство " Академический проспект ", Санкт-Петербург Язык: Став пансионерами, Михаил и Фёдор могли приезжать в Даровое только летом на полтора-два месяца [71].

В — годах Достоевский знакомится с творчеством Вальтера Скотта. В сентябре года Фёдор и Михаил Достоевские поступают в пансион Леонтия Ивановича Чермака на Новой Басманной улице , считавшийся одним из лучших частных учебных заведений в Москве [68] [73].

Обучение стоило дорого, но помогали Куманины. Режим дня в учебном заведении был строгий. На полном пансионе обучающиеся приезжали домой только на выходные. Полный курс состоял из трёх классов продолжительностью 11 месяцев каждый. Преподавали математику , риторику , географию , историю , физику , логику , русский , греческий , латинский , немецкий , английский , французский языки, чистописание , рисование и даже танцы.

Леонтий Чермак старался создать иллюзию семейной жизни: Его мало занимали игры: Зимой года, предположительно, у Достоевского случился первый припадок падучей [76]. Билевич учился в одно время с Гоголем , посещал литературные собрания, сочинял стихи, переводил Шиллера. По предположению биографов Достоевского, педагог мог привлекать внимание учеников к текущим литературным событиям, творчеству Гоголя, а Билевич-литератор способствовать тому, что Достоевский начал думать о литературе как о профессии [77] [78].

На семейных чтениях по выходным и летом продолжали читать Державина, Жуковского, Карамзина, Пушкина [79]. В апреле года Мария Фёдоровна с младшими детьми едет в Даровое. В письме Михаила Андреевича от 29 апреля появляются первые свидетельства начала её тяжёлого заболевания [81]. Михаил, Фёдор и Андрей в это время готовятся к экзаменам в пансионе [82].

В Даровое они теперь могли приезжать только на месяц в июле-августе [83]. После рождения в июле дочери болезнь Марии Фёдоровны обострилась [84] [83]. Следующее лето года в Даровом стало для неё последним.

Осенью Мария Фёдоровна совсем занемогла. Андрей Достоевский позже вспоминал: Коллеги-доктора пытались помочь жене Михаила Андреевича, но ни микстуры, ни советы не помогали [84].

Когда Достоевскому было 16 лет, отец привёз их с Михаилом в Петербург для подготовки к поступлению в Главное инженерное училище [86]. Михаил и Фёдор Достоевские желали заниматься литературой, однако отец считал, что труд писателя не сможет обеспечить будущее старших сыновей, и настоял на их поступлении в инженерное училище, служба по окончании которого гарантировала материальное благополучие. Учёба в училище тяготила юношу, который не испытывал никакого призвания к будущей службе.

Всё своё свободное от занятий время Достоевский уделял чтению сочинений Гомера , Корнеля , Расина , Бальзака , Гюго , Гёте , Гофмана , Шиллера , Шекспира , Байрона , а из русских авторов Державина , Лермонтова , Гоголя , и знал наизусть почти все произведения Пушкина. Вдохновлённый прочитанным, юноша по ночам осуществлял собственные первые шаги в литературном творчестве.

Осенью года товарищи по учёбе в Инженерном училище под влиянием Достоевского организовали литературный кружок, в который вошли И. Бережецкий [90] , Н. Бекетов [91] [9] и Д. По окончании училища в году Достоевский был зачислен полевым инженером-подпоручиком в Петербургскую инженерную команду, но уже в начале лета следующего года, решив всецело посвятить себя литературе, подал в отставку и 19 октября года получил увольнение от военной службы в чине поручика [92].

Эти первые юношеские произведения не сохранились. Оба перевода не были завершены. В то же время Достоевский писал рассказы, которые не были закончены. Григоровича [98] с рукописью ознакомились Н. Достоевский радушно был принят в кружок Белинского [] и стал знаменитым до публикации романа Н. Некрасовым в январе года. Я в каторге, вспоминая ее, укреплялся духом. Белинский изменил своё первое благоприятное отношение к начинающему писателю.

Бахтин написал только спустя много лет. Близкие отношения Достоевского с кружком Белинского закончились разрывом после стычки с И. Тургеневым [] в конце года. Громкая слава позволила Достоевскому значительно расширить круг своих знакомств.

Многие знакомые стали прототипами героев будущих произведений писателя, с другими связала многолетняя дружба, близость идейных взглядов, литература и публицистика. Майкова посещал литературный салон Н. Майкова [] , где познакомился с И. Алексей Николаевич Бекетов, с которым Достоевский учился в Инженерном училище, познакомил писателя со своими братьями []. Майков , критик В.

Плещеев [] , друг и врач писателя С. В кругу новых знакомых Достоевский нашёл истинных друзей, которые помогли писателю вновь обрести себя после размолвки с участниками кружка Белинского. Весной года А. Плещеев познакомил Достоевского с почитателем Ш. Среди петрашевцев существовало несколько самостоятельных кружков. Весной года Достоевский посещал литературно-музыкальный кружок С. Осенью года Достоевский познакомился с называвшим себя коммунистом Н.

Спешневым , вокруг которого вскоре сплотилось семеро наиболее радикальных петрашевцев, составив особое тайное общество. Достоевский стал членом этого общества, целью которого было создание нелегальной типографии и осуществление переворота в России []. Следствие по делу петрашевцев осталось в неведении о существовании семёрки Спешнева. Об этом стало известно спустя много лет из воспоминаний поэта А.

Майкова уже после смерти Достоевского []. На допросах Достоевский предоставлял следствию минимум компрометирующей информации. В начале своего литературного творчества молодой Достоевский скорее страдал от избытка замыслов и сюжетов, чем от недостатка материала.

Сочинения первого периода творчества Достоевского принадлежали различным жанрам:. Многие творческие начинания и замыслы молодого писателя нашли своё более широкое воплощение в его последующем творчестве.

До 13 ноября года Военно-судная комиссия приговорила Ф. В конце ноября император Николай I при утверждении подготовленного генерал-аудиториатом приговора петрашевцам заменил восьмилетний срок каторги Достоевскому четырёхлетним с последующей военной службой рядовым []. При инсценировке казни о помиловании и назначении наказания в виде каторжных работ было объявлено в последний момент. Один из приговорённых к казни, Николай Григорьев , сошёл с ума. Вероятнее всего, политические взгляды писателя стали меняться ещё в Петропавловской крепости, в то время как его религиозные взгляды основывались на мировоззрении православия [].

Львову запомнились слова Достоевского, сказанные перед показательной казнью на Семёновском плацу Спешневу: Во время короткого пребывания в Тобольске с 9 по 20 января года на пути к месту каторги жёны сосланных декабристов Ж.

Муравьёва [] , П. Анненкова [] и Н. Фонвизина [] устроили встречу писателя с другими этапируемыми петрашевцами и через капитана Смолькова [] передали каждому Евангелие [] с незаметно вклеенными в переплёт деньгами [] 10 рублей. Свой экземпляр Евангелия Достоевский хранил всю жизнь как реликвию.

Следующие четыре года Достоевский провёл на каторге в Омске []. Достоевскому потребовались годы для того, чтобы сломить враждебное отчуждение к себе как к дворянину, после чего арестанты стали принимать его за своего. Первый биограф писателя О. Ко времени пребывания писателя на каторге относится первая медицинская констатация его болезни как падучая Epilepsia [] [] , что явствует из приложенного свидетельства лекаря Ермакова к прошению Достоевского года об отставке на имя Александра II [].

После освобождения из острога Достоевский около месяца провёл в Омске, где познакомился и подружился с Чоканом Валихановым [] , будущим известным казахским путешественником и этнографом []. В конце февраля года Достоевский был отправлен рядовым в 7-й Сибирский линейный батальон в Семипалатинск [93].

Там же весной того же года у него начался роман с Марией Дмитриевной Исаевой , которая была замужем за местным чиновником Александром Ивановичем Исаевым, горьким пьяницей. Через некоторое время Исаева перевели на место смотрителя трактиров в Кузнецк []. Исаевой скончался после долгой болезни []. После смерти императора Николая I 18 февраля года Достоевский написал верноподданническое стихотворение [] , посвящённое его вдове, императрице Александре Фёдоровне.

Благодаря ходатайству командующего отдельным Сибирским корпусом генерала от инфантерии Г. Гасфорта [] [] Достоевский был произведён в унтер-офицеры согласно пункту приказа военного министра в связи с манифестом 27 марта года в ознаменование начала царствования Александра II и дарованием льгот и милостей ряду осуждённых преступников []. Надеясь на помилование нового императора Александра II, Фёдор Михайлович написал письмо своему давнему знакомому, герою Севастопольской обороны генерал-адъютанту Эдуарду Ивановичу Тотлебену [] , с просьбой походатайствовать о нём перед императором.

Это письмо доставил в Петербург друг писателя барон Александр Егорович Врангель [] , опубликовавший свои воспоминания после смерти Достоевского []. Тотлебен на личной аудиенции у императора добился определённого помилования []. В день коронации Александра II 26 августа года было объявлено прощение бывшим петрашевцам [].

Однако Александр II приказал установить за писателем тайный надзор до полного убеждения в его благонадёжности []. Семёнова , где у Достоевского произошёл эпилептический припадок []. Вопреки ожиданиям Достоевского этот брак не был счастливым. Помилование Достоевскому [] то есть полная амнистия и разрешение публиковаться было объявлено по высочайшему указу 17 апреля года, согласно которому права дворянства возвращались как декабристам , так и всем петрашевцам.

Период заключения и военной службы был поворотным в жизни Достоевского: В конце декабря года Достоевский с женой и приёмным сыном Павлом вернулся в Петербург [] , но негласное наблюдение за писателем не прекращалось до середины х годов. Достоевский был освобождён от надзора полиции 9 июля года []. В году вышло двухтомное собрание сочинений Достоевского []. Данное новаторское сочинение, точное определение жанра которого до сих пор не удаётся литературоведам, ошеломило читателей России.

До Достоевского никто не касался темы изображения жизни каторжных []. Одного этого произведения было достаточно для того, чтобы писатель занял достойное место как в русской, так и в мировой литературе. Страховым [] и А. Григорьевым [] способствовала становлению братьев Достоевских на позициях почвенничества.

Несмотря на то, что главной целью путешествия было лечение на немецких курортах, в Баден-Бадене писатель увлёкся разорительной игрой в рулетку [] , испытывал постоянную нужду в деньгах. Любовь Достоевского к А. Достоевский посещал казино в Баден-Бадене, Висбадене и Гомбурге в , , , , и годах.

Последний раз писатель играл в рулетку в Висбадене 16 апреля года, когда после проигрыша навсегда поборол в себе страсть к игре []. Столь необычный для современников приём стал основанием для ошибочного отождествления персонажа с автором []. Его рассуждения направлены как против рационализма и оптимизма просветителей XVIII века Руссо и Дидро , так и против сторонников различных лагерей общественно-политической борьбы начала х годов.

А также наброски и планы романов, повестей и рассказов, которые Достоевский задумывал в разные годы жизни, но которые не были им осуществлены. Статьи, фельетоны и заметки х годов. Наиболее значительные письма Достоевского, отобранные из полного состава его писем. Охватывают период с весны по январь г. Кулинария Литература без перевода Любовные романы Медицина и здоровье Обучение и развитие детей Поэзия Многоавторские сборники. Федор Достоевский - Том 6. Идиот В шестом томе Собрания сочинений Ф.

Достоевского печатается роман "Идиот", впервые опубликованный в журнале "Русский вестник" с посвящением племяннице писателя С А. Достоевский", а также с проставленной в конце датой завершения романа: Федор Достоевский - Том 7.

Бесы В седьмом томе Собрания сочинений Ф. Достоевского печатаемся роман "Бесы" с приложением главы "У Тихона". Федор Достоевский - Том 8.

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Временщики и фаворитки XVI, XVII и XVIII столетий. В трех томах. Том 2 Кондратий Биркин

Что Мелентьевна была глупа — в этом удостоверяет нас сказание летописцев, свидетельствующее, что она не имела даже настолько такта, чтобы сохранить за собою место любовницы Грозного. В исходе апреля года, в бытность с царем в Новогороде, она вздумала засматриваться на окружного, князя Ивана Девлетева, и, как надобно полагать, не совсем осторожно: За это 1 мая того же года Василиса Мелентьева была пострижена в монахини, а князю Ивану Девлетеву отрублена голова.

Снявши голову, плакал ли Грозный по волосам, об этом история умалчивает. Василиса Мелентьева по счету была седьмою супругою Ивана Васильевича. Последнею его супругою в году была Мария Феодоровна из боярского рода Нагих, родительница Димитрия, царевича угличского. Этот пятый или восьмой брак царя был причиною временного его отлучения от св.

Царевичу, как старшему сыну и прямому наследнику престола, частые браки отца были не только неприятны, но казались даже опасными его первенству, и мысль, что новая семья может изменить порядок престолонаследия, не давала покоя царевичу. Здесь не можем не высказать догадки, может быть, не лишенной основания. Все браки Ивана Васильевича после кончины Анастасии Романовны были бесплодны или несчастливы, и две жены царя, по его заявлению, умерли от яду… Грозный подозревал бояр, но не было ли при дворе кого-нибудь другого, кому отравление цариц могло быть выгодно?

Царевич Иван, воспитанный в школе заплечных мастеров, свидетель, нередко и соучастник злодейств отца, мог без малейшего содрогания посягнуть на жизнь первой мачехи, и второй, и третьей или посредством зельев и некоторых снадобьев, следовавших за ними, царских сожительниц делать неплодными.

Добра от царевича ждать было нечего; на зло он был гораздо способнее. Вскоре после женитьбы Грозного на Марии Нагих начались неудовольствия между нею и невесткою, женою царевича Ивана.

Муж вступился за жену, мачеха пожаловалась на пасынка самому Ивану Васильевичу, и пошли семейные распри и дрязги, возбудившие наконец вражду между царем и царевичем. В ноябре года у отца с сыном произошло довольно крупное объяснение; забылся царевич, не стерпел царь и пустил в него ножом или ударил его остроконечным своим посохом, но так или иначе — царевич Иван пал мертвый.

Для полноты длинного списка грехов и преступлений Грозного именно только детоубийства и недоставало! Надобно отдать справедливость царю в том, что раскаяние может быть, впервые в жизни не замедлило пробудиться в его каменном сердце. Заливаясь слезами, в отчаянии, Грозный созвал врачей, умоляя спасти убитого, обещал в награду все свои сокровища… разумеется, тщетно! Воспоминание об убиенном сыне не покидало царя до самой его последней минуты. Женитьба на Марии Феодоровне Нагих не препятствовала царю замышлять еще о новом браке, политики ради, с иностранною принцессою.

Надеясь упрочить приязненные сношения с Англией, Грозный выразил желание жениться на родственнице королевы Елизаветы. Переговоры об этом предмете начались чрез посредство английского врача Роберта Якоби, присланного к Грозному королевою.

Якоби указал на племянницу королевы Марию Гестингс, и в августе года в Англию в качестве свата отправился дворянин Федор Писемский с приказанием доставить Ивану Васильевичу портрет невесты, мерку ее роста и подробные сведения о полноте, белизне, манерах и т. В случае вопроса о том, женат ли царь, Писемскому приказано было отвечать, что царь по неимению лучшей супруги покуда женат на боярышне, но в случае согласия королевиной племянницы эту жену отпустит.

Писемский пробыл в Англии больше года, не успел ни в чем и возвратился в Москву с английским послом Боусом, которому было поручено королевою выхлопотать у царя монополию английским купцам, а сватовство его отклонить… Политика отвлекла Ивана Васильевича от его сумасбродного намерения развестись с супругою и жениться на племяннице королевы английской.

При всем нашем желании не касаться в нашем труде ни военных, ни политических событий не можем обойти молчанием завоевания царства Сибирского, венец которого был, так сказать, погребальным венчиком царя Ивана Васильевича… Факт этот знаменателен во многих отношениях.

Завоевателем Сибири — золотого дна — был Ермак, недавний разбойник, и страна эта впоследствии времени сделалась местом ссылки злодеев и преступников, юдолью плача и скрежета зубов; преисподнею, в которой души человеческие выносят заживо загробные муки угрызений совести и отчаяния; где руки убийц и грабителей исторгают из недр земных то самое золото и серебро, алчность к которому была и еще будет причиною гибели тысячи других… И завещал Иван Грозный Сибирь царству русскому, будто на вечное воспоминание о своем царствовании, обогатившем, возвеличившем Россию, но и стоившем ей немало крови и слез… С именем Сибири для нашего уха точно так же неразлучно сопряжено содрогание ужаса, как и с именем царя Ивана Грозного!

С января года царь занемог каким-то сложным мучительным недугом, о котором безуспешно совещался со многими врачами и об избавлении себя от которого разослал по всем обителям смиренное приношение игуменам и монахам — молиться о нем небесному Целителю… Приближалась весна, и болезнь Грозного усилилась, хотя он, перемогаясь, не ложился в постель и был на ногах.

Наступил пост; прошли дни Евдокии-мученицы, Герасима-грачевника, и, к ужасу Москвы, над столицею в сумерки явилась зловещая скиталица вселенной, блестящая комета… Царь со многими вельможами ходил на Красное крыльцо смотреть на нее и с тяжелым предчувствием объявил окружавшим, что комета — знамение близкой его кончины; он был твердо убежден, что ему, родившемуся во время страшной грозы, разразившейся над Москвою, невозможно было окончить жизнь без какой-нибудь другой фантастической обстановки… Да и кто из владык земных в тот суеверный век не видал в кометах вестниц своей смерти!

Одновременно с молитвою последнего о новорожденном члене королевского дома первый составлял гороскоп всей его жизни, маршрут всех событий будущего. Некие старцы, неведомо на основании каких данных, предрекли царю, что пределом его жизни будет день святых Кирилла и Мефодия 18 марта. В народе сохранилось предание, будто Грозный приказал заточить пророков в темницу, с тем чтобы в случае продолжения его жизни далее положенного предела казнить прорицателей….

Болезнь царя, невзирая на старания врачей, усиливалась, но еще крепкий организм Ивана Васильевича мужественно боролся со смертью, и в этой борьбе не угасали, но как будто разгорались пылкие страсти Грозного. В минуты бреда он, выдавая приказания казнить и пытать каких-то невидимых врагов, то, заливаясь слезами, звал сына, убиенного им царевича Ивана… то возвращалось самосознание, и царь, впадая в религиозный восторг, усердно молился Богу, прося Вседержителя явить чудо и исцелить его, или же наоборот, палимый неугасаемым огнем сладострастия, срамнословил и высказывал желания насладиться объятиями женщины… Накануне его кончины, 17 марта, царская сноха Ирина Феодоровна, жена его наследника Федора, пришла навестить державного свекра.

Ее ласки, внимательность, а главное, свежее румяное личико воспламенили воображение больного, и, забывая свой недуг, собрав все силы, Грозный сжал царевну в своих объятиях, склоняя ее на свой смертный одр и поцелуями заглушая ее крики… Окружавшие едва могли высвободить Ирину Феодоровну из объятий умирающего сластолюбца, и она, сгорая от стыда, спаслась бегством.

Занялась заря рокового дня св. Кирилла и Мефодия, и царь после ночи, проведенной довольно спокойно, пробудился, чувствуя себя бодрее, нежели в предыдущие дни; ему заметно было лучше, жизнь вспыхнула в нем, как вспыхивает лампада, в которой догорают последние капли елея, а смерть отдалилась от больного, чтобы сделать последний прыжок и задушить его в своих ледяных объятиях… Отошли обедни по церквам, окончились молебны о здравии царя, и положение его не ухудшалось.

Грозный чувствовал себя настолько хорошо, что велел приготовить шахматную доску, намереваясь сыграть партию с кем-нибудь из бояр, находившихся при нем, и в эту самую минуту, оглушенный предсмертным ударом, впал в беспамятство… Обряд пострижения совершали уже над застывающим трупом, и схимником Ионою нарекли мертвеца… Унылый перезвон колоколов московских возвестил жителям о кончине царя Ивана Васильевича Грозного: Эти стихи, начертанные поэтом на гробнице Бориса Годунова, еще того применимее к могиле Грозного.

Три века отделяют нас от его кровавого царствования, но память о нем не умрет на святой Руси и через три тысячи лет. Не осмеливаемся быть глашатаями приговора потомства, но едва ли нарушим правдивый закон этого неподкупного суда, если скажем, что в царствование Грозного велик был не он, а честный и добрый народ русский, тридцать лет покорно сносивший это иго безропотно и видевший в грозном царе гнев Божий, постигший землю русскую за ее прегрешения.

Изменяли Ивану Васильевичу олигархи, крамольничали и волновались они — народ же ни в крамолах, ни в заговорах не принимал участия, он страдал, терпел и как мученик Христов молился за своего мучителя.

Царствование Грозного небогато героями совета или бранного поля; советников Грозный не терпел, палачи были ему угоднее ратных воевод, так как в палачах Грозный только и видел защитников престола. Но в замену героев мы встречаем в летописях царствования Ивана Васильевича тысячу мучеников — от святого митрополита Филиппа до смиренного холопа князя Курбского, доставившего царю послание своего боярина и бестрепетно выдержавшего сначала удар царского жезла, пригвоздившего его ногу к полу, а затем лютейшие пытки.

Забудет ли Россия боярина Ивана Васильевича Шереметьева и его ответ Грозному, допрашивавшему старца с пыткою, разумеется , куда он девал свои сокровища? Этот ответ спас его от смерти и даровал ему бессмертную память в потомстве; но, помиловав одного брата Шереметьева, Грозный велел удавить другого, Никиту Васильевича.

Рассказав читателям о смерти Ивана Грозного, вменяем себе в обязанность сказать слова два о произведении нашего знаменитого драматурга графа Толстого, произведении, о котором публика почему-то обязана отзываться не иначе как с восторгом. Действительно, младший сын Ивана Васильевича, наследовавший после него царский престол, в сравнении с отцом, был то же, что тихий осенний вечер в сравнении с бурею в летний полдень.

Кроткий, миролюбивый, неограниченно набожный, слабый духом и телом, двадцатисемилетний Феодор Иванович тяготился шапкою Мономаха и облачением царским, предпочитая им монашеский клобук и рясу, а государственным делам — беседу с лицами духовными о душевном спасении. На престоле это был незлобливый агнец после лютого тигра; смиренный праведник, имевший полное право сказать народу, который вместе с венцом царским налагал на него непосильное бремя креста и чуть не терновый венец: Но рядом с этим царем-призраком народ русский видел у трона Бориса Годунова, сначала настоящего правителя царством, а потом и царя всея Руси, народным голосованием избранного; Годунова, достигшего вожделенного престола путем злодейств, явившего предкам нашим в своем лице первый пример узурпатии, т.

Во времена уделов, правда, случалось одному князю овладевать уделом другого, однако же подобный узурпатор мог в свое оправдание сослаться на свое происхождение, именуясь Рюриковичем… но Годунов, потомок татарского мирзы Чета, был при Грозном и в боярах-то одним из младших и последних, и первые его ступени к возвышению были не безукоризненны!

Безмолвный свидетель ужасов опричнины, Борис Феодорович сумел подбиться под крылышко Малюты Скуратова-Бельского, снискал благорасположение этого палача и женился на дочери его Марии другая дочь, Катерина, была женою князя Димитрия Ивановича Шуйского. В последние годы раболепная угодливость Годунова обратила на него внимание царя Ивана Васильевича; так всеми правдами и неправдами временщику посчастливилось подружиться с царевичем Феодором Ивановичем и породниться с ним, вследствие его женитьбы на сестре Годунова, Ирине Феодоровне.

С такой благоприятной подготовкой Борис Годунов после смерти Грозного мог смело приступить к осуществлению своих властолюбивых замыслов и, надобно отдать ему справедливость, вел свои дела с необыкновенным умом и тактом.

Не допускаем метампсихозы, но если гениальные умы минувших веков возрождаются, так сказать, в гениальных людях новейших времен, то можно найти много черт разительного сходства между нашим Годуновым и Наполеонами, первым и третьим. Просвещенному читателю, без сомнения, известно, что Наполеон I началом своей карьеры был много одолжен Жозефине Богарне, женитьба на которой снискала поручику Бонапарте покровительство Барраса… Но едва ли кому из русских известно, что Наполеон, еще прежде своей женитьбы на Жозефине, ухаживал за сестрой Максимилиана Робеспьера, всячески угождал ей, устраивал parties de plaisir и на последние гроши доставлял мнимой своей возлюбленной разные невинные удовольствия, и тем заставлял коситься и ворчать на себя сурового Робеспьера… [3].

Убиение Димитрия-царевича в Угличе и казнь герцога Ангиенского в Венсеннском замке — разве не повторение одного и того же факта; а восстановление королевской власти в лице Людовика XVIII при содействии иноземных войск разве не напоминает воцарение в России Лжедимитрия? Впрочем, для вящего сходства обоих узурпаторов: По предсмертному распоряжению Ивана Васильевича для содействия новому царю в трудном деле правления назначена была пентархия, или верховная пятиглавая боярская дума.

Членами ее, по выбору Грозного, были: Таким образом, покойный Грозный, двадцать лет душивший олигархию ради упрочения единовластия, на смертном одре своем разрушил то самое здание, которое стоило ему так много трудов и злодейств; здание, сложенное из голов боярских, в виде пирамиды, вершиною которой был трон царя единодержавного.

С последним вздохом Грозного эта пирамида рухнула, и вместо самодержавной монархии правление, по воле царя, преобразовано было в олигархическую республику. Первым распоряжением верховной думы были ссылки и заточения бояр, пользовавшихся расположением Грозного; бояре Нагие, родственники вдовствующей царицы Марии Феодоровны, подвергнуты были домашнему аресту по подозрению в умысле объявить преемником Ивана Васильевича малолетнего царевича Димитрия.

Москва волновалась, и для усмирения города принуждены были прибегнуть к военной силе в виде патрулей и пушек, расставленных на площадях. При такой внушительной обстановке была принесена присяга царю Феодору Ивановичу. Для обсуждения важнейших и неотлагательных государственных вопросов была созвана великая земская дума и знатнейшее духовенство.

На этом собрании был назначен день священного коронования, обсуждались мероприятия к облегчению народного быта и, между прочим, решено было царицу Марию Феодоровну с царевичем Димитрием и всеми ее родственниками отправить на житье в Углич, с назначением ей особого штата и приличного содержания. Покоряясь этому решению, царь Феодор Иванович со слезами прощался с невинным младенцем, обрекаемым на изгнание и… на смерть, как увидим.

Недостатки нового правления не замедлили обнаружиться; зависть и раздор не преминули возникнуть между пятью правителями. В народе разнеслась нелепая молва старанием князей Шуйских и рязанских дворян Ляпуновых и Кикиных , будто Вельский, отравив Грозного, ту же участь готовит и его сыну, чтобы возвести на престол своего друга, Бориса Годунова… Мятеж вспыхнул, и до тридцати тысяч вооруженного народа осадили Кремль, угрожая разгромить запертые его ворота выстрелами из царь-пушки.

Испуганный Феодор Иванович выслал к мятежникам для переговоров своего дядю Никиту Романовича, князя Мстиславского и дьяков Щелкаловых. На вопрос, чего он желает, народ единогласно требовал выдачи Вельского, умышлявшего на жизнь царя-батюшки!

Так предки наши искони веков, всей душой привязанные к единовластию, отстаивали царя от мнимых злоумышлении олигархии. Грозная демонстрация против Вельского может служить образцом характера почти всех древних и позднейших волнений народа русского.

Недавние вопли негодования и бешенства сменились радостными кликами и пожеланиями многих лет царю Феодору Ивановичу. Народ был прав, так как его возбудили к мятежу похвальные чувства любви и преданности к государю; но не виноват был и князь Вельский, на которого те же бояре-завистники сплели и распустили в народе небылицу.

Миролюбивая развязка мятежа, грозившего опасностью боярам, набросила, однако же, весьма неблаговидную тень на правительство, т. Присудив к ссылке невинного Вельского, правительство выказало постыдную робость в виду разыгравшихся страстей народных; раз сделав уступку, оно уже не должно было, по усмирении мятежа, прибегать к карательным мерам, преследуя зачинщиков… Бессильное против вооруженной массы, вошедши с нею в переговоры, правительство обрушило свое мщение на несколько отдельно взятых личностей, признанных за зачинщиков и подстрекателей.

Они были бы пощажены, если бы, обвиняя Вельского в небывалых преступлениях, не касались Годунова; первого они оклеветали, сказанное ими о втором было почти правда; но Годунов напомнил народу пословицу о Шемякиной суде, отправив невиноватого Вельского в ссылку и той же участи подвергнув Ляпуновых и Кикиных, возбуждавших народ к противодействию его властолюбивым замыслам… Молва затихла; большинство в наказании подстрекателей видело безукоризненную справедливость; к тому же внимание его, кроме того, было отвлечено от Годунова торжеством венчания на царство Феодора Ивановича, венчания, назначенного на 31 мая года.

Необыкновенная гроза возвестила Москве рождение Ивана Грозного; комета предшествовала его смерти… Утро торжественного дня коронации Феодора Ивановича было ознаменовано страшной бурей, грозой и проливным дождем, затопившим в Москве многие улицы.

Небо расчистилось и выяснилось около полудня, и торжество началось, сопровождаемое небывалой пышностью. По окончании священного обряда миропомазания, совершенного митрополитом Дионисием, царь, увенчанный шапкой Мономаха, в порфире, во всех регалиях, со скипетром в руке, слушал литургию, во время которой справа от него поместился Годунов, тогда как родной дядя государев, Никита Романович, стоял поодаль, с прочими боярами… Обстоятельство немаловажное, если припомним о строгом соблюдении местничества, бывшего тогда во всей силе и тем более строго соблюдаемого при венчании царском!

Почетное место, занятое Годуновым, не могло не обратить на него внимания не только вельмож, но и народа; зависть и злоба светились в глазах первых, что же касается до народа, то он видел в Годунове царского шурина, родного брата царицы и в простоте душевной сознавал, что временщик стоит именно там, где ему стоять следует. Пиры и праздники, длившиеся целую неделю, окончились великолепными маневрами с конскими ристаниями и пушечной пальбой; в течение всей недели колокола московские не умолкали, вторя восторженным кликам ликующего народа.

Следуя вековому обычаю, царь ознаменовал свое венчание многими и щедрыми милостями, объявленными народу, вельможам и духовенству. Он уменьшил налоги, освободил заключенных в темницы и всех военнопленных… Пожаловал боярский сан князю Димитрию Хворостинину, Андрею и Василию Шуйским,. Но все эти милости казались обидными в сравнении с милостями, которыми Феодор Иванович осыпал Годунова: Доходы Годунова вместе с жалованьем простирались до десяти сот тысяч рублей серебром, суммы, по тогдашнему денежному курсу, баснословной!..

Пятиглавая дума исчезла, осталась одна, боярская, покорная воле могучего правителя, как тогда называли Годунова. Велики были к нему милости царские, но немаловажны были и его заслуги. Льстя им обоим и совещаясь с ними во всех тех случаях, когда был уверен, что совесть их будет соответствовать его видам, Годунов в отношении к ним был еще искуснейший дипломат, нежели в своих сношениях с иностранными державами.

Никита Романович скончался в апреле года — от яда, как говорит Флетчер… Чьей рукой поднесенного? Старинная юридическая аксиома гласит: Но уж если они отваживались на злодейство, то жертвою их должен был пасть Годунов, а отнюдь не дядя царский. После его кончины князь Мстиславский присоединился к заговорщикам — Шуйским, Воротынским и Головиным — и выразил согласие, зазвав Годунова к себе на пир, предать его в руки убийц.

Верные клевреты успели предупредить правителя об угрожавшей ему опасности, а он в свою очередь не замедлил доносом царю. Заговорщиков сослали в их поместья; князя Мстиславского постригли в монахи; Михайло Головин бежал в Польшу к Стефану Баторию, которого заклинал не мириться с Россией, а требовать от нее Новгорода, Пскова, Лук, Смоленска и земли Северской — требовать настоятельно, так как по словам изменника слабоумный Феодор не в состоянии мечом защищать своих областей и, без сомнения, согласится на самые унизительные для себя уступки.

Козни Головина были, однако же, разрушены благодаря находчивости послов царских Безнина и Троекурова. Они распустили слух, что Михайло Головин не кто иной, как лазутчик, подосланный боярами к Баторию именно для того, чтобы, представив ему положение царства русского в самом отчаянном виде, вовлечь его в войну, как в западню.

Вместе с тем наши послы предложили вельможам польским и литовским заключить союз между их Державою и Россией для истребления крымского хана. Сейм, наперекор желаниям Батория, одобрил эту мысль и принудил короля, до окончательного ее осуществления, заключить с Россией перемирие на два года… Столкновение России с Польшей на время было устранено.

В декабре года точно такое же четырехлетнее перемирие заключено было со Швецией, имевшей, подобно Польше, притязания на наши северные области; с Данией у нас были самые дружеские сношения. В то самое время, когда наши послы предлагали Баторию союз для истребления крымского хана, последний, предлагая свои услуги Феодору для порабощения Литвы и Польши, опустошал южные области царства русского.

Эти набеги крымцев прекратились благодаря возникшим в Крыму междоусобиям, но тем не менее, чтобы отстранить союз между ханом и султаном турецким, Россия вошла в дружественные сношения с Портою Оттоманскою.

Все эти политические комбинации были делом обширного ума Бориса Годунова, бывшего в то время на вершине могущества. Ласковым его словом дорожили более, нежели вниманием самого царя Феодора, знатнейшие вельможи за счастие почитали получить приглашение к обеденному столу правителя… Число его льстецов не превышало, однако, числа завистников и недоброжелателей; во главе последних были Шуйские, сумевшие привлечь на свою сторону купечество и чернь.

Годунов, не имея возможности вступить с Шуйскими в открытую борьбу, прибегнул к личине приязни и миролюбия. Он упросил митрополита Дионисия взять на себя затруднительную роль примирителя и посредника. В назначенный день Дионисий, пригласив к себе Годунова и Шуйских, после продолжительного увещания предложил им предать забвению обоюдные неудовольствия, пожертвовав личным самолюбием пользам церкви, престола и отечества; примириться и скрепить примирение рукобитьем и братским целованием… и змея примирилась с лисицами!

Народ, принимавший в этих конференциях живейшее участие, толпился на площади у Грановитой палаты, ожидая известия о благополучном исходе этого важного дела.

Князь Иван Петрович Шуйский, с веселым лицом выйдя на крыльцо, объявил народу о желанном примирении Шуйских с Годуновыми. Отделившиеся из толпы два купца воскликнули ему в ответ;. Помирились вы нашими головами; изгубит Годунов и вас, и нас!

Надобно заметить, что Борис Годунов, подобно древним тиранам, итальянским деспотам и испанским инквизиторам, содержал на собственном иждивении целый легион шпионов, сыщиков и тому подобных. Если царствование Грозного было эпохою казней и палачей, то царствование Годунова под псевдонимом Феодора Ивановича и под собственным именем было эпохою доносов и шпионов… Впрочем, где же и когда похитители власти обходились без этой орды подглядывателей, подслушивателей, ищеек и подстрекателей?

Мировая Годунова с Шуйскими была действительно комедией с трагической развязкой; враги примирились для того только, чтобы спокойнее и смелее прежнего подкапываться друг под друга. Кроме Шуйских, заклятым врагом правителя был тот же митрополит Дионисий, примиритель.

Он имел право негодовать на временщика за то, что Годунов ослабил власть духовенства и его влияние на ход государственных дел, совещался с митрополитом из вежливости, но никогда не следовал его советам.

Дионисий очень хорошо понимал, что Годунов силен родственной своей связью с царем Феодором Ивановичем, что за него постоянно ходатайствует его сестра царица Ирина Феодоровна, но для свержения временщика митрополит намеревался употребить орудие могущественнейшее, рассчитывая на уважение царя к пастырям стада Христова, служителям Царя небесного.

Немедленно по заключении мировой Шуйские, Дионисий и многие вельможи составили заговор к низвержению Годунова. От имени всего царства русского заговорщики написали царю челобитную, в которой предлагали ему для блага державы и ради упрочения законной власти царской развестись с неплодной царицей, заточить ее в монастырь и избрать себе другую супругу из любого боярского рода. Выбор заговорщиков пал на княжну Мстиславскую, сестру князя Феодора Ивановича и дочь сверженного Годуновым олигарха.

Чтобы побудить царя согласиться на предложенное в челобитной, заговорщики намеревались произвести волнение в народе… Грамоту подписали, утвердили ее целованием креста и готовились приступить к делу…. Но Годунов не дремал и, вовремя уведомленный своими шпионами, до времени избегая огласки, вступил в объяснения с митрополитом. Называя развод беззаконием, правитель, ссылаясь на молодость Феодора и Ирины, отвергал неплодие царицы, допуская возможность царя еще иметь от нее потомков.

Если бы даже, продолжал Годунов, сестра моя и действительно была неплодною, то после царя Феодора Ивановича останется еще законный наследник в лице его брата царевича Димитрия угличского… Не столько убежденный этими доводами, сколько боязнью навлечь на себя месть правителя, Дионисий дал ему слово за себя и за своих единомышленников не поднимать вопроса о разводе; Годунов, со своей стороны, дал клятву митрополиту не преследовать заговорщиков.

На первый случай ограничился одною только жертвою, княжною Мстиславской, которую приказал постричь в монахини. Времени, однако же, терять было нечего, и правителю для спасения собственной головы следовало погубить Шуйских. Один из их холопов, подкупленный и задаренный Годуновым, явился во дворец с изветом, будто Шуйские, составив заговор с московскими купцами, умышляют изменить царю.

Немедленно взяты были под стражу Шуйские, князья Татевы, Урусовы, Колычевы, Быкасовы, множество дворян и именитых купцов… Нарядили суд: Никто не подтвердил истины доноса, и, несмотря на то, ни один из замешанных в заговоре не был оправдан, и все они понесли более или менее тяжкие наказания.

Московским купцам Федору Ногаю и шести его сообщникам отрублены были головы на площади. Митрополит Дионисий и Крутицкий архиепископ Варлам, ходатайствовавшие пред царем за невинно наказуемых, были отрешены от должностей и заточены по монастырям. В митрополиты, на место Дионисия, посвящен был Иов, архиепископ Ростовский.

Князья Андрей и Иван Шуйские недолго томились в заточении — по повелению Годунова вскоре оба были тайно удавлены! Расходилась рука у правителя. Воспитанник опричнины, зять Малюты, отведав крови, подобно хищному зверю, рассвирепел и отыскал новых жертв, которые принес своему властолюбию. Озираясь завистливым оком на вельмож, бояр и сродников семьи царской, Годунов остановился на дочери покойного князя Владимира Андреевича, Марии Владимировне, вдове ливонского королевича Магнуса.

Он вызвал ее вместе с малолетнею дочерью из Пильтана в Москву, обещая ей богатый удел и жениха. Обольщенная обещаниями, Мария Владимировна поспешила на родину, и здесь ожидало ее насильственное пострижение и смерть дочери, отравленной по приказанию Годунова. Вдова Магнуса в инокинях Марфа скончалась через восемь лет после дочери — 13 июня года; та и другая погребены в церкви Успения в Троицко-Сергиевской лавре… Там же, близ храма, на кладбище под железным навесом показывают посетителям четыре гробницы с именами Боголепа, Марии, Федора и Ольги — вот все, что осталось на земле от царя Бориса Годунова, его жены, сына и дочери.

Жена, дочь и сын Годунова не точно ли такие же жертвы его адского властолюбия, как королева Мария Владимировна, дочь ее, Шуйские, Романовы и он, святой невинно убиенный младенец, нетленно покоящийся в Архангельском соборе? Задушив гидру заговора, Годунов водворил тишину в царстве русском, наполовину расчистив себе путь к престолу, путь — покуда еще прегражденный живым царевичем Димитрием; путь — чем далее, тем более залитый кровью, усыпанный терниями угрызений совести, окончившийся борьбою с призраком воскресшего царевича Димитрия.

Явление самозванца — неизбежное наказание всякого похитителя власти, но ни в одной истории какого бы то ни было народа древних и новых времен нам не удастся встретить эпизода более трагического, как столкновение Бориса Годунова с таинственным самозванцем.

Дружба, которую он питал к ней, отдавая должную справедливость ее уму и доброму сердцу, была — хотя и слабым, но все же — вознаграждением за минувшие огорчения. Как добрый друг, Генриэтта для Людовика была готова на всевозможные услуги, даже на самопожертвование. Получив от Помпонна, своего посланника в Голландии, известие о тайном союзе, заключенном этой республикой с Испанией и Австрией, Людовик, опасаясь, чтобы и Англия не присоединилась к ним, обратился с просьбою к Генриэтте секретно повидаться с ее братом Карлом II, королем английским, и употребить все от нее зависящие средства и родственное свое влияние для отклонения короля от союза, столь опасного для Франции.

Генриэтта с восторгом согласилась взяться за это важное дипломатическое поручение и успешно его исполнила. В этом деле ей много содействовала сопровождавшая ее в Англию девица Керуаль, будущая фаворитка Карла, под именем герцогини Портсмут игравшая важную роль в истории его жалкого царствования. Сравнивая себя с Береникой, царицей иудейской, а Людовика с Титом-цезарем, она поручила написать на эту тему трагедию, сперва Корнелю, а потом счастливому его сопернику Расину.

Весь сюжет этой пьесы состоит в том, что Тит, влюбленный в Беренику, колеблется между чувствами долга и страстной любви к своей пленнице.

Первые велят ему отпустить ее в Иудею, вторые — оставить красавицу в Риме и самому сделаться ее пленником. И Корнель, и Расин, каждый по-своему, не могли ничего выработать из такого ничтожного сюжета: Беренику представляли в театре в присутствии короля: Она умерла 30 июня года, скоропостижно, умерла — отравленная! По предписанию докторов она ежедневно пила цикорную воду, сохранявшуюся у нее в комнате в особом шкафу, ключ от которого был постоянно при ней. Утром 30 июня Генриэтта выпила свое лекарство и тотчас же почувствовала невыносимую боль в груди и в желудке; несмотря на оказанную ей помощь, она скончалась к полудню, а к вечеру тело ее уже разложилось до крайней степени.

В ту же ночь Людовик, призвав к себе метрдотеля покойной герцогини Мореля, сам учинил ему допрос, дав обещание пощадить ему жизнь, если только он чистосердечно сознается во всем. Яд был прислан из Рима, высланным туда кавалером де Лоррень, фаворитом… нет, вернее, любовницею герцога Орлеанского. Гнусный этот гермафродит не заслуживает имени мужчины. Верный своему слову, Людовик XIV помиловал Мореля; сообщники его бежали, герцог Орлеанский скоро утешился, и все пошло обычным чередом, как будто Генриэтты Английской никогда и не существовало на земле… Память о ней сохраняется, впрочем, в потомстве, благодаря надгробному слову, произнесенному над ее прахом славным Боссюэтом.

Бессмертный вития словом своим обессмертил Генриэтту Английскую. Итак, бывшая соперница и ненавистница ла Вальер сошла в могилу; вскоре за нею последовала и фаворитка, похоронившая себя заживо в стенах монастыря Шальо… Маркиза Монтеспан могла беспрепятственно шествовать к своей цели и достигла ее: Жорж Данден и Мнимый рогоносец Le Cocu imagi-naire написаны им глумления ради над обманываемыми мужьями вообще, а маркизом Монтеспан в особенности. Достойный внук своего деда Генриха IV король, позабыв всякое приличие, занял при своей новой фаворитке бессменный пост ординарца… скажем более — превратился в ее лакея.

Маркиза переехала в Лувр, и, когда пришло ей время разрешиться от бремени, ее камеристка отправилась в карете за знаменитым акушером Клеманом, которого и привезла во дворец с завязанными глазами.

Клемана ввели в спальню, в которой у постели роженицы находился сам король. Не узнав Людовика, акушер попросил у него чего-нибудь поесть и выпить. За отсутствием прислуги Людовик XIV своеручно достал из буфета хлеб, банку варенья и бутылку вина; потчевал Клемана и по его настоянию сам осушил рюмку за благополучное разрешение от бремени своей возлюбленной… Роды были трудные; король во все время не отходил от маркизы, скрываясь за драпировкой постели.

Когда акушер, исполнив свою обязанность, поздравил родильницу с сыном, ему опять завязали глаза, вручили кошелек с сотней червонцев и с прежними предосторожностями отвезли домой. Его величество ликовал, торжествовала маркиза… Плакали только две женщины, отыскивая в молитве утешения в их скорби: Избегая в нашем труде по мере возможности скандалезных подробностей, мы рассмотрим отношения Людовика XIV к маркизе Монтеспан с точки зрения влияния этой фаворитки на дела государственные, на быт придворный и на изящные искусства.

Ла Вальер любила в Людовике человека; маркиза Монтеспан — короля; первую ослепляли праздники, блеск и роскошь; вторая, напротив, подобно мифологической Семеле, требовала от своего Юпитера величия олимпийского; ла Вальер любила бескорыстно; маркиза Монтеспан эксплуатировала любовь короля. Братцу своему герцогу де Вивонь она выхлопотала титул маршала и главного начальника морских и сухопутных сил королевства. Маркиза сумела охладить короля к Кольберу и к Помпонну и вывела в люди Лувуа. Раззолоченные чертоги версальского дворца, украшенные картинами ле Брена, Миньяра, Жувенеля, Гуасса и Одрана, статуями, изваянными Жирардоном, Марси и Пюже, были обмеблированы произведениями Буля, гениального мозаиста, давшего свое имя мебели высокой наборной работы, ценимой знатоками чуть не на вес золота.

Всем этим художникам покровительствовала маркиза Монтеспан; ее покровительство — надобно отдать ей справедливость — много способствовало успехам изящных искусств во Франции, но не дешево обходились эти успехи государству. Как проводили время в Версале? На этот вопрос находим ответ в письмах госпожи де Севинье, и вот что говорит она об одной из суббот, бывших jours-fixes при дворе Людовика XIV:.

В субботу вместе с семейством Виллар я была в Версале. К семи часам в эти чудные чертоги прибыли: Красота маркизы, говоря без шуток, поразительна. Она одета вся в кружева; прическа ее состоит из мелких букель, ниспадающих по вискам, на голове черные ленты, на шее жемчуги, на руках бриллиантовые браслеты… словом — красота торжествующая, которою восхищаются все посланники. Эти собрания самого блестящего общества продолжаются с трех до шести часов пополудни; в случае прибытия депеш король на минуту удаляется для их чтения, потом возвращается к гостям; слушает музыку; удостоивает разговором некоторых дам; в шесть часов прекращает игру.

Наименьшие ставки — наибольшие от до луидоров; говорят без умолку, и предмет говора постоянно один и тот же: В шесть часов катанье в колясках, в котором участвуют король, госпожа де Монтеспан, госпожа де Тианж и г. Коляски эти устроены так, что едущие не видят друг друга, будучи обращены лицами в одну сторону.

Затем весь двор расходится кому куда вздумается; кто катается в гондолах, на прудах; занимаются музыкой; в десять часов спектакль.

В полночь полунощничают on fait la media noche. Маркиза Монтеспан, как женщина умная и высокообразованная, покровительствовала всем писателям, прославившим царствование Людовика XIV, в особенности же Мольеру и Лафонтену.

За это, но единственно за это одно, женщина эта заслуживает признательность потомства. Опять приходится выводить параллель между нею и ла Вальер. Последняя на апогее своего могущества, окруженная льстецами, неизменно оставалась фавориткою; маркиза Монтеспан попала прямо в королевы — правда, не венчанная, но превосходившая могуществом настоящую королеву, забытую, презренную королем Марию Терезию.

Людовика она обирала без зазрения совести. По ее настоянию он выдал семейству Мортемар для уплаты долгов ливров да сверх того ливров герцогу Вивонь при его женитьбе на дочери Кольбера. Ла Вальер, томимая душевной скорбью в своем добровольном заточении, опасно занемогла. Людовик не столько по чувству любви или жалости, сколько для очистки совести навестил страдалицу и выразил ей свое участие.

Мертвящим холодом веяло от этого участия; не слышно было в нем ни единого задушевного слова. Точно с тем же бесстрастием король преклонился бы пред бывшей своей фавориткой, если бы она лежала в гробу. Не утешение принес он страдалице, только окончательно разбил ее сердце и погасил в нем последнюю искру надежды на сближение!

Да и какое оно могло быть, когда король был с головы до ног опутан сетями милого семейства Мортемар? Страдая недугом телесным, ла Вальер выздоравливала душою: Просветленная, чистая душою встала она с одра болезни, с твердой решимостью посвятить себя Богу и постричься в монахини строгого ордена кармелиток.

Плодом этой решимости была книга, написанная герцогинею под заглавием Размышления о милосердии Божием Reflexions sur la misericorde de Dieu. О намерении своем она сообщила старому маршалу де Белльфону, который вполне его одобрил. Детей своих, сына и дочь, герцогиня решила отдать на попечение их отца, короля, а кроме детей — что же могло привязывать несчастную к жизни?

Чтобы достойно оценить самопожертвование, на которое отваживалась ла Вальер, надобно иметь понятие о неумолимом уставе, которому был подчинен орден кармелиток. Пост строжайший, а три дня в неделю совершенное воздержание от пищи; отдых не свыше четырех часов времени; облачение из грубой материи; отсутствие обуви; хождение за больными; погребение усопших — хотя бы от моровой язвы — и постоянные молитвы, бдения и стояния ради умерщвления плоти и просвещения духа… Таковы были обязанности кармелиток!

Следующее письмо герцогини ла Вальер к маршалу Белльфону всего лучше может ознакомить читателя с тем настроением духа, с которым она решалась отречься от мира, со всеми его заботами и тревогами, в сущности, пустыми и суетными. Вы удивитесь, узнав от других о случаях касательно удаления моего в кармелитский монастырь. Десять или двенадцать дней говорят об этом, но я еще ничего решительного не предпринимала. Затруднений тьма на каждом шагу; время тянется неимоверно долго, а я жду не дождусь роковой минуты.

Приходится просить государя, а вы знаете, как это мне тяжело; свет против моего намерения, но я на это не жалуюсь: Два месяца колебалась ла Вальер и наконец положила решение неизменное.

Она просила Людовика XIV дать ей свое согласие на поступление ее в монастырь. Если бы Расин, вместо своих древних героев, взглянул на ла Вальер и на короля — вот где он мог бы найти богатый сюжет для трагедии не классической, правда, но зато выхваченной живьем из действительности.

Бедная, отставная фаворитка шла к бывшему своему возлюбленному и властелину за своим собственным смертным приговором, долженствовавшим навсегда отделить ее от мира, похороненную заживо в стенах монастыря.

Она шла с надеждою, что Людовик скажет хоть одно слово против предпринятого ею намерения; она ждала этого слова, которое должно было помирить ее с жизнию — и не дождалась.

Король очень равнодушно отвечал герцогине, что мысль идти в монастырь — мысль благая, отклонять от которой было бы даже грешно… Так последняя нить была порвана! Кающаяся грешница ла Вальер от короля отправилась к его супруге и в присутствии всего двора на коленях просила у нее прощения за свои минувшие грехи, за свое прошедшее счастие… каялась в своем блаженстве!

Пал с ее головы венок, сплетенный из роз и мирт, пряди волнистых кудрей пали под ножницами, и белое покрывало осенило голову, в которой утихли грешные мысли, угасли желания и надежды…. А Людовик XIV этим временем блаженствовал в объятиях госпожи Монтеспан и тешился забавными россказнями ее остроумных и злоязычных сестриц. Прежде нежели мы поговорим о его препровождении времени в этом — приятном собеседничестве, скажем последнее слово о ла Вальер.

Сестра милосердия Луиза подчинилась безропотно строгому уставу ордена кармелиток и, отрешась от света, посвятила всю свою жизнь до последней минуты добрым делам, хождению за больными и молитве. Ее жизнь в монастыре могла назваться примерною. Она не скрывала ни от кого заблуждений молодости и припоминала минувшее с полным сознанием ничтожества жизни.

Вольтер, неумолимый бич ханжества и лицемерия, отдал должную справедливость сестре Луизе. Она была монахинею в Париже и пребыла ею неизменно: Тридцать пять лет прожила она таким образом — Она скончалась 7 июня года, за пять лет до кончины Людовика XIV, примирившись со своими врагами и в самой искренней дружбе с госпожою Монтеспан, своею бывшею соперницею, в свою очередь свергнутою госпожою Ментенон.

Госпожа де Монтеспан, как мы говорили, достигла апогея могущества, пользуясь благосклонностью короля вместе со своими сестрами: Людовик XIV не стеснялся и, любя одну грацию, не хотел обижать остальных двух. Старший сын герцог Мэн род. По повелению Ришелье он вместе с женою своей был заточен в крепость Ниор, в которой 27 ноября года родилась у них дочь Франциска. По повелению кардинала она была крещена по обряду католическому. Восприемниками ее были герцог Ла Рошфуко, губернатор Пуату и графиня де Нейльян, супруга коменданта крепости Ниор.

Тетка Франциски маркиза де Вильет, кальвинистка, взяв ее к себе, хотела воспитать в правилах кальвинизма, но девочка была у нее отнята и возвращена отцу, переведенному в новую тюрьму Шато-Тромнетт. Воспитание семилетней Франциски было строгое, отчасти педантическое; мать читала ей постоянно Библию и жизнеописание великих людей Плутарха, в переводе Амиота. Отец вскоре умер, оставив жену и дочь в крайней нищете. С великим трудом они возвратились на родину во Францию, где их приютила маркиза де Вильет, возобновившая попытки обратить свою племянницу в кальвинизм.

В это дело вмешалась Анна Австрийская и, отдав Франциску другой ее тетке, госпоже де Нейльян, приказала поместить ее в женский монастырь улицы Сен-Жак. Потеряв мать, пятнадцатилетняя Франциска возвратилась к госпоже де Нейльян, которая начала вывозить ее в свет, именно в собрание кальвинистов в квартале Марэ. Здесь Франциска встретила кавалера Мере, о котором сохраняла воспоминание всю свою жизнь. Мере, ловкий, остроумный, превосходно образованный, приятель Ниноны Ланкло, Скаррона и один из корифеев кружка фрондеров, ввел молодую индианку [22] в гостиную Ниноны, вскоре тесно сблизившуюся с будущей маркизой Ментенон.

Расслабленный телом, но бодрый духом, здоровый умом, Скаррон был солнцем той сферы, в которой, как звезды первой величины, блистали многие поэты и остроумцы того времени.

Неистощимо-веселый, даже среди невыносимых физических страданий, Скаррон щедрою рукою сыпал шутки, остроты, экспромты; собеседники ловили каждое его слово и наслаждались чтением этой живой книги в ветхом, исковерканном переплете. Злые языки поговаривали, будто молодая Франциска была нечувствительна к нежным заискиваниям Вилларсо, с которым будто бы имела свидания у Ниноны Ланкло… Мудреного ничего нет, но Скаррон, как человек рассудительный, и не требовал от своей жены безукоризненной верности; ему была нужна не жена, а сестра милосердия, и Франциска исполняла ее тяжкие обязанности с терпением и истинно родственной заботливостью.

Десять лет прожила она со своим мужем, скончавшимся в году и не оставившим ей в наследство ничего, кроме известного доныне своего имени. Ей представлялись выгодные партии, но она, по совету Ниноны Ланкло, предпочитала бедную независимость богатой неволе. Не надеясь на протекцию сестер Мортемар, вдова Скаррон решилась искать места компаньонки на отъезд и имела виды на поступление в эту должность к герцогине Немурской, которая уезжала в Португалию.

На людей особенно рассчитывать нечего: Королю она до того надоедала частыми прошениями, что он однажды сказал в приемной:. Под этим именем она разумела маркизу де Монтеспан.

Фаворитка допустила ее до своего лицезрения; попросила за нее у короля, и Людовик XIV пожаловал горемычной вдовице пенсию в пистолей. При появлении вдовы Скаррон в дворцовой приемной, пришедшей благодарить короля за его милость, Людовик сказал ей несколько любезных слов, причисляя себя к ее друзьям. Пенсия сама по себе, но король, награждая вдову Скаррон, имел в виду дать ей должность, которая, по его мнению, была самая подходящая к ее способностям; именно он хотел поручить ей воспитание сына и дочери побочных своих детей от госпожи Монтеспан.

Предложение вдове Скаррон сделано было через герцога Вивонь, и отказа, конечно, не воспоследовало. Воспитательный дом побочных детей короля, находившийся на улице Вожирар, был для вдовы Скаррон преддверием ко дворцу королевскому; но прежде нежели она более или менее нечистыми путями достигла цели своих властолюбивых желаний, она в течение пяти-шести лет играла весьма жалкую роль, нянчась с королевскими деточками.

Вот подлинные ее признания о том образе жизни, который она вела в уединенном доме на улице Вожирар:. Кормилицы из опасения, чтобы у них не портилось молоко, ни к чему не прикладывали рук.

Вот оно, геройское усердие; вдова Скаррон служила верой и правдой, проливая кровь, если не за отечество, то за королевских детей. Однажды король пожелал их видеть у себя в Версале, куда они прибыли со своими кормилицами и воспитательницею, которая осталась в приемной, даже в прихожей.

По крайней мере, судя по ее заботливости о них и попечениях, она, вероятно, их мать. Этот последний наивный ответ рассмешил короля до слез. Дети подрастали и с рук кормилиц перешли на попечение вдовы Скаррон, которая и в этом случае отличилась своим усердием, за что выдаваемая ей пенсия была увеличена до пистолей.

Госпожа Монтеспан осыпала ее своими милостями; король покуда особенной ласки не оказывал, смотря на нее как на охотницу поумничать и на педантку. По совету докторов маленький герцог Мэн для излечения от сведенной ноги должен был ехать в Антверпен в сопровождении вдовы Скаррон; на следующий год он пользовался водами в Баньере. Во время обоих путешествий вдова Скаррон вела переписку с госпожою Монтеспан. Из писем гувернантки явствует, что она добивалась подняться во мнении короля, о чем и умоляла свою высокую покровительницу.

Фаворитка, не допуская мысли, чтобы ничтожество, подобное вдове Скаррон, могло когда-нибудь встать ей поперек дороги, просила за нее Людовика XIV, аттестуя ее с самой выгодной стороны.

Следствием этого ходатайства было расположение короля, которое он не замедлил доказать вдове Скаррон по ее возвращении из чужих краев. Беседуя с герцогом Мэн, весьма довольный умными его ответами, король выразил любезному своему сыну совершенное свое удовольствие. Эти десять тысяч были основой будущих успехов вдовы Скаррон. Вскоре после того госпожа Монтеспан поместила ее в своем отеле, дав хорошее жалованье, но обращаясь с нею с самым оскорбительным пренебрежением.

У фаворитки появилась какая-то антипатия к гувернантке сына; психолог назвал бы эту антипатию — предчувствием.

Несколько раз госпожа Монтеспан жаловалась королю на вдову Скаррон, на что он равнодушно отвечал:. Но по какому-то роковому предопределению фаворитка не прогоняла будущую свою наместницу.

Владычество маркизы Монтеспан длилось шестнадцать лет — , и этот период небезынтересно проследить погодно, взвесить, сколько добра и зла эта женщина принесла Франции. Война с Голландией вооружила против Людовика XIV Германию, Испанию и Лотарингию; Великобритания колебалась между выбором к сохранению союза с Францией или преступлением к коалиции против нее.

Во время этой борьбы с Европою маркиза Монтеспан, пользуясь влиянием своим на короля, убеждала его принимать личное участие во всех военных действиях, и его пример увлекал все дворянство и всю знать. По возвращении на зиму с театра войны король потешался праздниками в Версале.

Фаворитке удалось охладить расположение Людовика к Кольберу и поставить во главе государственного управления Лувуа и ле Теллье; на украшения версальского дворца и его садов расходовались баснословные суммы. На одном из спектаклей дворцового театра был представлен Амфитрион, комедия Мольера, в которой под маскою Юпитера нетрудно было узнать короля, а под маскою Алкмены его фаворитку.

Людовик XIV тогда вел действительно образ жизни, напоминавший веселое житье олимпийского царя богов. Маркиза Монтеспан была Юноною; ее сестры и многие из придворных дам и девиц были нимфами и полубогинями, которых удостаивал ласками своими версальский Юпитер. Супруга принца Субиз гордилась тем, что новорожденный сын ее похож на Людовика XIV; за нею ласками короля пользовалась госпожа де Людр, немножко косноязычная, но очень приятная особа.

На придворном балу какой-то наушник намекнул королеве Марии Терезии о благосклонности короля к этой красавице. Следовавшая затем связь короля с графинею Граммон была расстроена фавориткою, убедившею Людовика, что графиня отчаянная янсенистка.

Бросив ее, король утешился девицею Гедами, побочной дочерью герцога Ангиенского, молоденькою красавицею, едва вышедшею из лет отрочества… Наконец, в году Людовик сблизился с девицею де Фонтанж.

Подобно ла Вальер, фрейлина герцогини Орлеанской, Ангелика де Скорайлль де Рувилль-Фонтанж, родившаяся в году, была дочерью небогатого руэргского дворянина.

Безукоризненная красавица, белокурая, с прелестными голубыми глазами, девица Фонтанж пленила короля молодостью, свежестью, но уж никак не умом, весьма ограниченным. При первой встрече с нею Людовика маркиза Монтеспан сама обратила на нее его внимание, назвав девицу Фонтанж прекрасной статуей.

Триста тысяч ливров покорили ее сердце обладателю Франции. Как бы в вознаграждение маркизы Монтеспан, окончательно уволенной от звания фаворитки, король предложил ей титул герцогини, пожалованный и девице Фонтанж вместе с 1 ливров ежегодного содержания. Герцогская корона им нужна, чтобы приблизиться к вам… Я, по моим родовым правам, выше их и не утратила бы моей знатности, даже если бы не имела счастия вам нравиться.

Двор, недавно раболепствовавший пред маркизою Монтеспан, теперь склонился в лрах пред герцогинею Фонтанж; воля ее, малейшая прихоть — была законом для всех, начиная с короля. Она ввела в моду прическу, сохранившую ее имя от забвения в позднейшем потомстве. Как-то на охоте в лесах Фонтенбло красавица, носясь на коне, растрепала свою прическу и, чтобы поправить ее, обвязала голову лентой. Эта незатейливая куафюра очаровала короля, и он просил свою возлюбленную, чтобы она другой не носила.

Примеру ее последовали все придворные дамы и девицы, и прическа a la Fontanges еще была в моде лет сорок тому назад.

Неизбежное последствие любви короля — беременность обезобразила прелестное личико красавицы: Прием короля, оказанный герцогине при ее появлении при дворе в интересном положении, дал ей понять, что прошло ее время. Всего благоразумнее с вашей стороны было бы, не дожидаясь удаления, удалиться самой, добровольно. В первом случае вы сбережете к себе некоторое уважение от людей, во втором — навлечете на себя только стыд. Однако же она удалилась в аббатство Шелль, где находилась аббатисою ее сестра; отсюда она переехала в аббатство Пор-Руайяль.

Трижды в неделю король присылал к ней герцога ла Фельяд справляться о ее здоровье, которое ухудшалось день ото дня. Чувствуя приближение кончины, бедная фаворитка пожелала увидеть короля, и он исполнил ее желание — пришел, чтобы окончательно разочароваться. Перед ним вместо недавней красавицы лежал еле дышащий остов, обтянутый кожею…. Нескромная — скажем более, зверская радость маркизы Монтеспан при вести о кончине соперницы была причиною разрыва между королем и ею, чему, впрочем, немало способствовали происки и подпольные интриги маркизы Ментенон.

Возвышение этой женщины могло служить самым ясным доказательством, насколько ум выше красоты, насколько искусство ловко интриговать выше самого увлекательного кокетства. Если бы красота маркизы соответствовала ее уму, она была бы первой красавицей в мире, но превосходя всех прежних фавориток умом, она далеко уступала им в красоте.

Пресыщенному наслаждениями чувственными, одряхлевшему от распутств, Людовику XIV, в эпоху его сближения с маркизою Ментенон, было уже под пятьдесят лет. Неумолимая старость, предтеча смерти, избороздила лицо его морщинами, посребрила сединой его кудри, лишила прежнего блеска его глаза, когда-то имевшие такую обаятельную силу на самых непреклонных красавиц.

Сердце, никогда не отличавшееся особенною мягкостью, совсем очерствело; в слабеющей памяти сохранялись кое-какие воспоминания о былом, но воспоминания эти были безотрадны. Именно теперь он чувствовал потребность в верной и заботливой подруге остатка своих дней, и подругою этого нравственного инвалида была маркиза Ментенон — в молодости своей заботливая сиделка бедного калеки — Скаррона.

Начало ее жизненного поприща нам известно: Митрополит Иоасаф со многими боярами после ходатайства перед юным царем за Ивана Бельского царским именем освободили узника из темницы и посадили на место, прежде им занимаемое в Думе. Воображая, что царь променяет на него всю партию недовольных, желая устрашить его, Иван Шуйский с того же дня, оставив все дела, удалился из Думы… Его никто не удерживал, и, таким образом, партия Бельских торжествовала.

Внезапное свое возвышение чтобы не сказать, воцарение Бельский ознаменовал многими благодетельными преобразованиями. Уволив Андрея Шуйского, грабителя и обидчика, от должности наместника в Пскове, он восстановил в этом древнем городе суд присяжных, или целовальников, решавший дела независимо от воли наместника; освободил царского двоюродного брата, Владимира Андреевича, вместе с его матерью, заключенных еще Еленой Глинской; облегчил тяжкую участь другого полудержавного узника, Дмитрия Андреевича Углицкого, внука Василия Темного.

Эти истинно добрые дела Иван Бельский затмил однако же ходатайством своим за своего брата Симеона, беглеца и переметчика. Симеон не воспользовался, впрочем, прощением русского царя, предпочитая возврату на родину позорное служение в рядах крымского хана Саип-Гирея, угрожавшего вторжением в наши пределы, приглашая к себе в союзники и царя казанского.

Нашествие произошло летом года. Саип-Гирей, с изменником Симеоном Бельским и бесчисленной ратью, перешел Дон и 28 июля осадил Зарайск, от которого был отражен воеводой Назаром Глебовым.

Русские дружины, расположенные на берегах Оки, поджидали неприятеля; в Москве происходили молебствия о даровании нам победы; одиннадцатилетний царь Иван объявил боярской Думе о намерении своем встать во главе своих воинов, однако же уступил благоразумным советам митрополита и остался в Москве, приведенной в оборонительное положение и готовившейся к осаде.

Небывалое единодушие господствовало в дружинах царских: Они с помощью подоспевших запасных полков отразили крымцев, принудив их отказаться от переправы и искать спасения в бегстве. После трехдневной неудачной осады Пронска с 3 по 6 августа Саип-Гирей бежал окончательно из пределов царства русского, гонимый нашими воеводами.

Когда мужественные дружины возвратились в Москву, столица встретила их с почестями, царь, заливаясь слезами, благодарил воевод, на что они отвечали ему:. Недавнее бедствие, угрожавшее царству, смирило гордецов, сблизило соперников и в сердцах бояр-крамольников пробудило чувства любви к царю и родине… Это благодатное настроение умов было однако же непродолжительно: Вознесенный боярами по милости доброхотствовавшего ему митрополита, Иван Бельский не только пощадил соперника своего Шуйского, но даже дал ему воеводство — в надежде окончательно победить его великодушием.

Дорого поплатился Бельский за эту ошибку. Пользуясь мягкосердием Бельского и его благородным доверием, Иван Шуйский составил заговор к низвержению его и митрополита. Сторону крамольника приняли князья Кубенские Михаил и Иван , Димитрий Палецкий и казначей Третьяков; к ним вскоре присоединились многие бояре в Москве и других областях, особенно в Новгороде.

Начальствуя войсками, Шуйскому нетрудно было и их привлечь к себе. Отделив триста всадников, злодей прислал их в Москву вместе со своим сыном Петром в помощь своим клевретам на случай восстания.

Бунт вспыхнул в Кремле в ночь на 3 января года. Вторгнувшиеся в дом Ивана Бельского заговорщики захватили его и преданных ему Хабарова и князя Щенятева; градом камней осыпали окна дома митрополитова и едва не умертвили Иоасафа, бежавшего в Троицкое подворье, оттуда во дворец, к царю Ивану… Отрок, пробужденный воплями мятежников и стуком оружия, заливаясь слезами, дрожал всем телом!

Бояре ворвались в царские покои, схватили Иоасафа и отправили в ссылку в Кириллов белорусский монастырь, велели священникам храмов кремлевских за три часа до света служить заутреню, всполошили весь город — от царя до последнего нищего. На рассвете Иван Шуйский, прибыв из Владимира и заняв прежнее место правителя, стал немедленно чинить суд и расправу: Чутко прислушиваясь к народному говору, временщик услышал сетования об участи Бельского; опасаясь движения в его пользу, Шуйский послал в Белоозеро трех убийц покончить с ним, и с Бельским покончили….

Дума боярская безмолвствовала, покорная Шуйскому; церковь два месяца оставалась без архипастыря, еще не избранного на место Иоасафа; выбор Шуйского пал наконец на преданного ему архиепископа новгородского Макария.

На воеводства, как и в прежнее время, посажены были клевреты и приверженцы. Шуйского; опять пошли грабежи, притеснения народа — словом, царило безначалие, но вместе с тем занималась и заря перемены в правлении. Временщик дряхлел, а царь Иван Васильевич из отрока становился юношей. Первый удалился от дел, сдав их на попечение своим родственникам, Шуйским же: Иной умирающий временщик напоминает гидру, на место одной отрубленной своей головы порождающую десять новых; так, вместо одного Шуйского явилось их трое.

Возникла партия недовольных, душой которой был советник Думы Федор Семенович Воронцов, любимый царем и ненавидимый Шуйскими.

С ним они обошлись точно так же, как Иван Шуйский с Бельским. На одном из заседаний Думы в присутствии царя и митрополита крамольники, поддерживаемые Кубенскими, Палецким, Шкурлятевым, Пронскими и Алексеем Басмановым, стали в глаза Воронцову возводить на него оскорбительные небылицы и после жестокого спора с площадной бранью бросились на него, поволокли в соседнюю комнату и там хотели умертвить. Царю едва удалось вымолить ему пощаду, тогда Шуйские приказали стащить его в темницу.

Царь послал к ним бояр и митрополита просить оставить Воронцова на службе в Москве. Крамольники отвечали грубостями, отказом, а один из их клевретов, Фома Головин, заспорив с митрополитом, порвал на нем мантию! Эти безобразия переполнили чашу терпения в тринадцатилетнем Иване и зажгли в его сердце ту неугасимую ненависть к олигархам, которую впоследствии не в состоянии были залить целые реки боярской крови.

Возросший на руках разврата, Иван Васильевич с самых юных лет обнаруживал порочные наклонности и дикую лютость. Забава охотой развила в нем равнодушие к страданиям живых существ, вид крови производил на него сладостное впечатление.

Льстецы хвалили его за шалости, за которые всякий умный наставник строго взыскивает с питомца, кто бы он ни был. Царь истязал щенков, котят, наслаждаясь их визгом, а хор придворной челяди хвалил его изобретательность на муки; царь, разъезжая верхом по московским улицам, топтал под копытами своего коня детей и женщин, и те же бояре славили его молодечество, не понимая, что молодой тигр пробует и острит свои когти, чтобы впоследствии лучше терзать тех же льстецов, недальновидных пестунов и потатчиков.

Так развивалось сердце Ивана Васильевича; об образовании его ума, от природы обширного, не говорим: От партии боярской мало-помалу стали отделяться приверженцы единодержавия. Дяди царя, Глинские, Юрий и Михаил Васильевичи, непрестанно внушали племяннику, что пришла ему пора объявить себя самодержцем, свергнуть иго боярское и с себя, и с угнетаемого народа, что вся Русь ждет его призывного клика, чтобы восстать на временщиков и разнести их в прах.

Советы эти не пропали даром. На Рождество года, именно 29 декабря, был пир во дворце, на котором присутствовали вельможи и бояре. Здесь царь Иван Васильевич объявил им свой гнев и исчислил все их проступки против него и царства, в заключение приказал казнить, по его мнению, виноватейшего из всех — Андрея Шуйского.

Его в ту же минуту вывели из царских покоев и отдали на растерзание псарям. Эта первая жертва ярости царя Ивана была с восторгом принята озлобленным народом. Затем всех клевретов Шуйских разослали по отдаленным местам, заточили в темницы; Афанасию Бутурлину урезали язык; временщикам именем царя объявлена опала. Стоя укрепленным лагерем под Коломной, царь, тешась охотой, был остановлен пятьюдесятью новгородскими пищальни-ками, желавшими принести ему какую-то жалобу; он приказал их разогнать — они заупрямились; приближенные царя употребили силу, десять человек легло на месте.

В этом Иван Васильевич заподозрил заговор и поручил дьяку Василию Захарову расследовать дело. Захаров, приверженец Глинских, сообщил царю, что новгородцев к мятежу подстрекнули князь Кубенский, Федор и Василий Воронцовы. Не разобрав, действительно ли они виноваты, царь приказал казнить их, и 21 июля года все трое были обезглавлены. Побуждая царя к жестокостям, Глинские нимало не заботились хотя и говорили об утверждении единовластия; они свергли Шуйских затем, чтобы занять их место.

Летом года, под предлогом ближайшего ознакомления с бытом народным, царь ездил с огромной свитой и братьями своими: Эта прогулка окончательно разорила посещенные Иваном Васильевичем области, отняв у жителей последние крохи; для охоты вырубали леса, вытаптывали нивы, потравляли луга… Видел народ, что хотя бояре и угомонились, да царь-то не больно о нем радеет и на тоску и нужду народную рукой махнул.

Самые терпеливые упали духом и перестали ждать себе добра, даже и от новых порядков. Царю исполнилось шестнадцать лет 25 августа года. После пиров и ликования новобрачные ходили в Троицко-Сергиевскую лавру, где провели всю первую неделю поста, молясь над гробом св. Однако же ни молитвы в стенах монастырских, ни беседы с пастырями, ни кроткие убеждения супруги не смягчали ожесточенного сердца юного государя. Тяготясь делами, он жаждал праздности и забав, власть свою проявлял не в милостях, а в жестокостях, бояр ненавидел, но слушался Глинских, которые, пользуясь родством с государем, безнаказанно угнетали народ и своевольничали не хуже Шуйских.

Челобитчиков до царя не допускали; если же бывали смельчаки, дерзавшие на притеснения, царь жестоко их наказывал, называя мятежниками. Бояре молчали, целые сотни шутов и скоморохов забавляли царя своими глупыми играми, а льстецы восхваляли его мудрость. Кроткая Анастасия, видя, что она бессильна в великом деле правления царя, молилась Богу, чтобы он просветил Ивана Васильевича и смягчил его ожесточенное сердце.

Пожар Москвы озарил царю ту бездну пороков, в которой он утопал; железное его сердце размягчилось при виде пламени, расплавившего колокола столичных церквей и добела раскалившего их златокованые главы. Взлетел на воздух пороховой магазин и вместе с рухнувшей городской стеной обломками запрудил реку. Через неделю огонь обратил в пепел все улицы за Яузой, населенные гончарами и кожевниками. Оба эти пожара были предтечами третьего — страшнейшего и, по сказаниям летописей, беспримерного. В полдень 21 июня при сильной буре и жестоком вихре начался пожар за Неглинной, на Арбатской улице, в церкви Воздвижения.

Рекой разливаясь по улицам, огонь достиг Кремля, Китай-города и Большого Посада. Вся Москва превратилась в костер, пылавший под тучами густого удушливого дыма. Деревянные дома обращались в золу, каменные распадались в известь, железо рдело, колокольная медь таяла и лилась, как воск. С ревом бури сливались отчаянные вопли народа, грохот пороховых взрывов и клокотание неукротимого пламени, пожиравшего царские палаты, казну, сокровища, оружие, иконы, хартии, книги, гробы с мощами святых.

Митрополит, страшно изувеченный, едва мог выбежать из успенского собора и был отвезен в Новоспасский монастырь. Пожар утих к трем часам ночи по недостатку дальнейшей для себя пищи! До двух тысяч человек, кроме младенцев, погибло в пламени, и на месте Москвы лежали груды дымящихся развалин. Царь со своим семейством оставался на Воробьевых горах, откуда ему видно было зарево, но куда не достигали стоны погорельцев. Пользуясь скорбным и раздраженным состоянием духа в народе, царский духовник Федор, князь Скопин-Шуйский, боярин Федоров, князь Темкин, Нагой и дядя царицы, Григорий Юрьевич Захарьин, желая свергнуть ненавистных Глинских, подстрекнули народ к мятежу.

Когда на другой день пожара царь посетил митрополита в монастыре Новоспасском, туда явился Скопин-Шуйский с сообщниками и объявил царю, что Москва сгорела от злодеев.

Царь поручил боярам произвести следствие, и через два дня на их вопрос народу, созванному на площади: Их мать, государева бабка княгиня Анна, кропила улицы водой, в которой мочила сердца мертвецов! Княгиня Анна с сыном своим Михаилом находилась тогда в своем ржевском поместье, но другой ее сын, Юрий, был на улице, и на него ринулись разъяренные жители Москвы. Они убили его в Успенском соборе, разграбили все его имущество и не пощадили ни бояр его, ни слуг!

На месте недавнего пожарища пылал бунт со всеми своими ужасами… Подстрекатели сами ужаснулись ярости народной, так безрассудно разожженной ими. Царь бежал в свой дворец на Воробьевых горах, страшась за участь свою и своего семейства. В эти критические минуты к Ивану Васильевичу, будто посланник Божий и глашатай совести царской, явился простой священник Сильвестр с книгой Священного Писания в руках, речью смелой и строгой.

Князь Курбский в своих воспоминаниях упоминает о каких-то видениях, которыми Сильвестр будто бы ужаснул и образумил царя Ивана Васильевича, но эта фантастическая прикраса не заслуживает внимания истории. Никакие видения не могли так ужаснуть царя, как зрелище недавнего пожара; никакие призраки не могли говорить ему так внушительно, как говорил Сильвестр, или, вернее, как устами Сильвестра говорили ему собственная совесть, здравый смысл и Божия правда.

Сильвестр шаг за шагом проследил всю жизнь царя от его сиротской колыбели до данной минуты, угрожавшей ему могилой; он пробудил в Иване Васильевиче чувство долга и сознания истинного назначения царя — быть отцом народа, а не мучителем его. В пожаре московском, как в адском пламени, вместе с окончившимся владычеством временщиков сгорели порочные наклонности царя Ивана. Он переродился, он воскрес для новой, счастливой жизни, для славы и счастья царства русского. Тринадцать лет благоденствовала Россия.

Начало этой эпохи в сумраке веков озарено пламенем московского пожара, а конец ее — надгробными свечами над трупом царицы Анастасии Романовны. В следующей части нашего труда мы увидим Ивана Васильевича, но уже далеко не таковым, каким теперь оставим его. Мы озаглавили наш рассказ годами владычества Роксоланы, биография которой составляет только эпизод из жизни страшного завоевателя.

Эта личность умещает в себе самые противоречивые качества и пороки, соединяя обширный образованный ум с пылкими, необузданными, животными страстями, великодушие с бесчеловечием, непреклонную волю с ребяческой уступчивостью, подозрительность с доверчивостью, коварство с прямотой.

Некоторыми чертами характера, особенно же казнью сына, Сулейман напоминает нашего великого Петра, и для Турции он был действительно тем же, чем Петр для России, с той однако же существенной разницей, что в жестокосердии далеко оставляет за собой нашего преобразователя.

Петр — альфа русской славы; Сулейман — омега славы турецкой: Австрия, Венгрия, славянские земли, Молдавия, Валахия, Польша, Венецианская республика, Архипелаг, Родос, Южная Италия, Алжир, Египет, Персия, Грузия трепетали перед Сулей-маном; сотни городов и крепостей были обращены им в пепел и развалины, сотни тысяч людей были принесены им в жертву его ярости или непомерному честолюбию… И этот самый исполин, герой, чудовище был игрушкой женщины, в течение двадцати пяти лет делавшей из Сулеймана все, что ей было угодно.

Бусбек, австрийский посланник при Высокой Порте, первый в своих записках ознакомил Европу с личностью султанши Роксоланы, из простой рабыни достигшей звания законной супруги Сулеймана благодаря своей красоте, уму и лукавству. Следующий наш рассказ о жизни этой замечательной женщины мы основываем на самых достоверных данных, так как многие сказания о ней частью несправедливы, частью же и вымышлены. То и другое совершенно несправедливо: Роксолана — природная турчанка — была куплена для гарема еще девочкой на невольничьем базаре для прислуги одалискам, при которых и занимала должность простой рабыни.

При воцарении Сулейма-на султаншей-валиде была грузинка Босфорона, родившая ему наследника Мустафу; за Босфороной, любимицей султана, была Зулема, которую он и променял на Роксолану, очаровавшую его молодостью, красотой и пламенными ласками. Семейство еще более привязало султана к любимице, и тогда-то Роксолана приступила к осуществлению хитрого замысла — посадить на престол оттоманский вместо Мустафы сына своего Баязета, обожаемого ею до безумия, особенно после смерти старшего его брата, скончавшегося в юных летах.

Интригу свою Роксолана вела с тем умом и тактом, которые могут быть свойственны женщине, твердо уверенной в своем всемогуществе над мужчиной. Выдав четырнадцатилетнюю дочь свою Хамерие за великого визиря Рустама-пашу, Роксолана без труда привлекла его на свою сторону и приобрела в нем самого верного клеврета и сподвижника.

Осенью года в отсутствие Сулеймана, бывшего в походе в Венгрии, Роксолана, призвав к себе муфтия, стала совещаться с ним о своем намерении построить великолепную мечеть с богадельней имаретом ради спасения души своей и в угоду Аллаху. Муфтий, одобряя благое намерение, заметил любимице султана, что постройка мечети не может послужить ей во спасение души, так как по закону всякое доброе деяние рабыни вменяется в заслугу ее повелителю и что только свободная женщина властна в своих поступках.

Роксолана очень хорошо знала о существовании этого закона; тем не менее она выказала глубокое огорчение и в течение нескольких дней была грустна и задумчива. Сулейман по возвращении своем в Константинополь не узнал в Роксолане прежней веселой, страстной красавицы.

Равнодушный к недавнему зрелищу проливаемой крови, глухой к мольбам матерей и жен и воплям истязаемых младенцев, Сулейман был тронут слезами и воздыханиями своей Роксоланы и не хуже нежного юноши стал приступать к ней с расспросами о причине ее грусти. Сулейман, за улыбку Роксоланы способный поработить целое царство или, наоборот, освободить из-под своего ига тысячи невольников, объявил ей тотчас же, что слагает с нее позорное звание рабыни и дарует ей желанную свободу.

Прежняя улыбка явилась на лице Роксоланы, и, с небывалой нежностью осыпав поцелуями руку повелителя, она быстро удалилась в свои покои. Евнух, присланный к Роксолане с приглашением в опочивальню повелителя правоверных, принес нерешительный отказ.

Разгневанный Сулейман вытребовал однако же ослушницу на свою половину и спросил, что значит это неповиновение? Сулейман призадумался, послал за муфтием, и тот вполне одобрил действия Роксоланы, подтвердив, что они согласны с законом Магомета. Через два дня Роксолана была объявлена законной супругой своего государя с предоставлением ей всех прав и преимуществ султанши.

Так достигла Роксолана той высоты, с которой ей легче прежнего было властвовать над Оттоманской империей в лице султана. Суеверы всех стран говорят о возможности будто бы приколдовывать к себе человека приворотными зельями да корешками. Ему в то время было за шестьдесят лет, Роксолане — под сорок. Как бы ни были кипучи его страсти, они, во всяком случае, не могли равняться со страстями юноши, который, слушаясь их голоса, всегда глух к возражениям рассудка, иногда и совести; как бы ни была хороша собой Роксолана, но едва ли в сорок лет она, южанка, могла сохранить себя от влияния беспощадного времени.

Что же могло привязывать к ней Сулеймана? И кто из нас в своей жизни не испытывал или не испытывает на себе самом силы привычки; да и что, наконец, вся жизнь человека, если не привычка души к ее хрупкой оболочке? Семейство Сулеймана, при его законном сочетании супружеством с Рок-соланой состояло из сына Босфороны, Мустафы, наследника престола, трех сыновей Роксоланы и ее дочери, жены великого визиря.

Мустафа, занимавший должность правителя Сирии, жил в Диарбекире, обожаемый народом и войсками, неизменно покорный воле своего родителя и государя. Сулейман любил его, всегда отдавая должную справедливость его высоким душевным качествам. Погубить Мустафу во мнении отца было делом почти невозможным… только не для Роксоланы. Отправив сына своего Джехангира в Диарбекир, где он сошелся и подружился с Мустафой, Роксолана принялась восторженно восхвалять своему супругу добродетели его наследника именно тем вкрадчивым голосом и в таких выражениях, которые даже в отцовском сердце возбуждают зависть и ревнивые опасения.

Она говорила, например, что народ ждет не дождется дня, когда обожаемый им Мустафа взойдет на отцовский престол, что войска готовы пролить за него последнюю каплю крови, что даже соседние управляемой им области персы не нахвалятся им и способны отстаивать его в случае надобности, как родного государя. После всех этих прелюдий Роксолана вспоминала, как горько было султану Баязету II, когда против него взбунтовался Селим, отец Сулеймана, но что кроткий и благородный Мустафа, конечно, на это не способен….

Разжигая этими речами в сердце отца ненависть и подозрительность к сыну, Роксолана приказала зятю своему уведомить пашей, подвластных Мустафе, чтобы они сколь возможно чаще извещали Сулеймана о его добрых делах и заботах о народе. Правители малоазиатских властей, повинуясь великому визирю, осыпали диван посланиями, переполненными похвалами наследнику Сулеймана.

Эти послания Роксолана показывала султану в те минуты, когда в нем особенно проявлялись опасения, чтобы сын не вздумал поднять знамени мятежа. И тут эта коварная женщина следила за действием яда своих речей на Сулеймана и видела, что каждое слово жгучей каплей впивалось в его сердце. С другой стороны, Баязет и Селим, принятые отцом ко двору, выказывали ему самую детскую покорность, осыпая его нежными ласками… Эти маневры, свойственные и европейским мачехам для отторжения пасынков от отцовского сердца, увенчались наконец полным успехом.

Волнения, возникавшие в Персии, заставили Сулеймана послать в соседние ей области обсервационный корпус под начальством Рустама-паши и с тайным приказанием последнему умертвить Мустафу в предупреждение его соучастия в мятеже.

Зять Роксоланы по прибытии на место отписал султану, что в Сирии настроение умов самое враждебное, что не только все паши, народ и войска намерены провозгласить Мустафу султаном турецким, но даже в полках, подначальных ему, Рустаму, заметно опасное волнение. Усмирить грозящее восстание, по мнению доносчика, мог только сам Сулейман. Прибыв немедленно в Алеппо с войсками и расположась с ними в лагере, султан потребовал мнимого мятежника к себе в шатер к ответу.

Мустафа знал о происках Роксоланы, но, твердо уверенный в своей невиновности, с надеждой на отцовскую любовь отправился к Сулейману без всякой свиты и спокойно вошел в его пышный шатер, состоявший из двух отделений, разгороженных коврами.

В передней части шатра вместо отца Мустафа нашел немых чаушей с шелковыми петлями в руках, приблизившихся к нему с несомненным намерением накинуть ему аркан на шею. Выхватив ятаган, Мустафа со всем отчаянием самосохранения несколько времени отмахивался от палачей и принудил их отступить; но в эту самую минуту ковер, отделявший приемную от опочивальни султана, быстро отдернулся, и в полутени показалась грозная фигура отца Мустафы.

Не говоря ни слова, Сулейман только взглянул на оробевших чаушей, а с них медленно перенес свой взгляд на сына, покорно опустившего ятаган и склонившего голову… Пользуясь этим, чауши смело накинулись на него; один из метко брошенных арканов сжал горло несчастного Мустафы, его лицо побагровело, дыхание пресеклось, и через две минуты все было кончено.

Детоубийца Сулейман перед отъездом в Алеппо получил от муфтия фетфу разрешение умертвить мятежника, без страха ответить за то на страшном судилище. Участи Мустафы подвергся в Бруссе и малолетний сын его; путь Баязету к престолу был очищен. Одновременно с убиением наследника Сулеймана умер и друг Мустафы Джехангир, сын Роксоланы; от горя — говорят романисты, от яду — гласит история.

Кровавые эти события совершились летом года. Труп Мустафы был выставлен у палатки Сулеймана для прощания с ним войск. Безмолвное уныние воцарилось в лагере; солдаты добровольно наложили на себя двухдневный пост и, благословляя память невинно убиенного, не осмеливались проклинать убийцу. Опасаясь бури, предвещаемой этим затишьем, Сулейман уволил Рустама-пашу от должности великого визиря и, назначив на его место любимого войсками Ахмета-пашу, возвратился в Константинополь.

Эта мера не только не отклонила бунта, но еще более способствовала ему, хотя войска и не принимали в нем никакого участия. Та же любовь к убитому Муста-фе послужила Роксолане и Баязету орудием к мятежу, имевшему целью свержение Сулеймана с престола. Эта адская махинация заслуживает подробного исследования.

По наущению матери Баязет вскоре по убиении Мустафы приискал человека одних с ним лет и разительно на него похожего. Золотом и клятвенными уверениями в совершенной безопасности Баязет убедил двойника Мустафы выдать себя за убиенного, спасшегося будто бы от смерти.

Перемена имени и переоблачение из одеяния кардинальского в рясы первосвященнические были для Родриго тем же, чем бывает для змеи перемена кожи; в шестьдесят лет он был все тем же сластолюбцем, каким был и в двадцать, его не удерживали от распутства ни седины, ни тиара. Дети его святейшества оказались вполне достойными своего родителя: Связь Лукреции с отцом и одним братом не помешала ей, в свою очередь, удостаивать нежнейшими ласками другого, младшего брата, Гифри, герцога Сквиллаче, зарезанного наемными убийцами по приказанию ревнивого Цезаря!..

Все эти мерзости опять-таки не воспрепятствовали той же Лукреции в короткое время сменить трех мужей. Политическая деятельность Александра VI и Цезаря, их гениальные замыслы объединения Италии не имеют отношения к предмету нашего труда, а потому, умалчивая о них, скажем, в заключение беглого биографического очерка семейства Борджиа, о смерти папы.

Имея в виду истощение казны непрерывными войнами в Италии и оргиями в стенах Ватикана, Александр VI в последние два года своей жизни решился расширить круг прибыльной торговли индульгенциями, чинами и кардинальскими шапками. Последняя статья была особенно доходна, здесь папа, как говорится, одним камнем убивал двух птиц: За вакансиями остановки не было.

Его святейшеству стоило только пригласить кардинала к себе на завтрак или на ужин, достаточно было даже пожать ему руку или приказать отомкнуть дверь, запертую на ключ, чтобы его эминенция дня через два или через три изволил отбыть из жизни временной в жизнь вечную… Примешать яду в кушанье или питье было вещью простой и нехитрой, особенно для Александра Борджиа, отравившего Зизима, брата султана Бая-зета, по просьбе последнего.

Но так просто отравлять можно было только магометанина: Для первого папа надевал на палец правой руки золотой перстень, из внутренней стороны которого при легком пожатии чужой руки выходил стальной волосок, чуть слышно ее укалывавший и впускавший в укол капли аду, от которого, несмотря на гомеопатическое его количество, не было спасения. Точно таким же механизмом были снабжены ключи у дверей или шкафов, по просьбе папы отмыкаемых его жертвами.

Во второй половине августа года папа вместе с верным своим Цезарем решил отправить на тот свет трех кардиналов и с этой целью пригласил их на ужин. Эти бутылки, припасенные на закуску, были отданы под надзор благонадежного буфетчика… В половине ужина, еще задолго до десерта, папа и Цезарь приказали подать себе вина, разумеется не из заветных бутылок, как оно случилось. Осушив поданные бокалы, Александр и сын его, усугубляя любезность и внимательность к гостям, предложили им последовать их примеру, и в эту самую минуту папа, изменясь в лице, испуганно, тоскливо стал ощупывать себе грудь и шею.

Каждому из них было известно, что Александр VI постоянно носил на шее ладонку, с которой была тесно связана вся его судьба. Когда он был еще кардиналом, какая-то цыганка, даря ему эту ладонку, предсказала, что он не умрет до тех пор, покуда будет носить ее на шее… Занятый мыслью об отравлении кардиналов, с утра 18 августа года, Александр VI забыл надеть на шею роковой подарок цыганки и вспомнил о нем только вечером, именно тогда, когда, должно быть тоже по рассеянности буфетчика, выпил бокал вина отравленного, приготовленного для кардиналов.

Александр умер в жестоких мучениях, но Цезарь остался жив, благодаря ваннам из горячей бычьей крови. Безобразно раздутый и зловонный труп папы-изверга с великим трудом и площадной бранью едва втиснули в гроб уборщики падали, призванные для этой операции с ближайшей живодерни.

Труп Александра Борджиа мог бы служить олицетворением папской власти, отныне на веки предаваемой земле, даже без надежды на воскресение, так как Александра VI можно было назвать последним теократом католицизма! Секретарь папы, ходивший в его спальню за заветной ладанкой, клятвенно уверял, что, приближаясь к кровати, он видел покойного папу, лежащего на ней в полном облачении, озаренного светом свеч в высоких подсвечниках, окружавших этот парадный одр. Допуская, наперекор здравому смыслу, явления призраков, мы желали бы только узнать, какой силе припишут это видение мечтатели-духовидцы?

Семейство Борджиа в Риме может служить образчиком безнравственности всех владетельных особ, а за ними — духовенства, дворянства и простонародья всех герцогств и республик Италии XVI столетия. Из последних Генуе и Венеции неотъемлемо подобает незавидное право на прозвище лупанаров, вертепов распутства всей южной Европы. Живописцы и скульпторы, исчерпав мифологические сюжеты, преимущественно те, которые льстили современному вкусу, без зазрения совести вносили характер чувственности в изваяния и в картины духовного содержания, обнажая тела святых, преимущественно женского пола, придавая их лицам черты знаменитых прелестниц либо избирая своих любовниц в натурщицы для олицетворения мадонн….

Внедряясь таким образом в ту область живописи, которая для него всего менее должна бы быть доступною, разврат не миновал даже наук, особенно естественных. Первейшие врачи прилагали особое старание в изготовлении зелий: На все эти яды был огромный спрос, и торговля ими давала громадные барыши промышленникам.

Как в любви, так и в политике яды — в Европе вообще, в Италии же в особенности — играли, как увидим, не последнюю роль. Вместе с составителями ядов и любовных эликсиров, оттесняя истинно ученых людей на задний план, горделиво выдвигались вперед астрологи, алхимики, маги, каббалисты и им подобный сброд, пользовавшийся, в Италии и повсеместно, особенной благосклонностью государей.

Колумб едва мог вымолить у Изабеллы Испанской три несчастных корабля для открытия Нового Света, с его неистощимыми золотыми и серебряными рудниками, в то самое время, когда императоры, короли и герцоги тратили громадные суммы, награждая шарлатанов-алхимиков.

Мы упомянули о них для того только, чтобы пояснить читателю, в какой мере тогда торжествовали мрак над светом, ложь над правдой, порок над добродетелью. Как бы для полной гармонии порчи нравственной с порчей телесной, независимо от эпидемий и уже существовавших в Европе болезней, список последних увеличился еще одной гнуснейшей, с быстротой пламени распространявшейся повсюду в первые годы XVI века… Этим чудовищем говорим о сифилисе Европа была обязана Карлу VIII, королю французскому, или, вернее итальянской войне, им сумасбродно начатой и продолжавшейся при его преемниках, Людовике XII и Франциске I.

Отклоняя от себя позорную честь ознакомления Европы с этим адским недугом, один народ ссылался на другой, придавая болезни весьма нелестное для своего соседа прилагательное. Так, испанцы называли сифилис болезнью американской, итальянцы — испанской, французы — неаполитанской, наконец, все прочие европейские народы — французской.

Из Италии мысленно перенесемся в Испанию. Она обсыхала тогда от крови мавров, вытесненных Фердинандом Католиком и супругой его Изабеллой. Для окончательной осушки и расчистки родной земли от крови еретиков и нехристей и их богомерзких учений, король и королева по настоянию духовенства учредили инквизиционные судилища, с их истязаниями и кострами.

Последнее средство было признано особенно полезным для искоренения в Испании всего, что в течение восьми веков было насаждено в ней окаянными маврами, а насаждены ими были, между прочим, науки и художества. Под владычеством мавров невежественная Испания развилась, просветилась, образовалась, но восьмивековые труды просветителей обратились в прах в течение двух-трех лет. Развитый, просвещенный и образованный народ должен был смиренно протянуть голову под ярмо теократизма.

И запылали костры, и в клубах смрадного дыма, затмевающего умы, возносились к небу вопли нескольких тысяч жертв мракобесия. Вместе с ними горели на кострах произведения искусств и, по мнению фанатиков, корень зла — книги!.. Омар, военачальник одного из мавританских халифов, сжег Александрийскую библиотеку, но мавры впоследствии загладили это варварство, просвещаясь сами и просвещая покоренные ими народы.

Испанская инквизиция XVI столетия выжгла и выкурила из родной своей страны просвещение и образование, превратила ее в царство мрака, невежества — и с той поры погрузилась Испания в умственную летаргию, от которой не пробуждается и до сего дня. Прибрав к рукам короля и королеву, тиранствуя над народом, само испанское духовенство, под личиной благочестия, в стенах монастырей усердно служило духу времени, то есть Бахусу и Венере.

Принося в жертву фанатизму красавицу-мавританку, еврейку или свою же соотечественницу — еретичку, нередко суровый инквизитор приносил ее прежде в жертву своему сластолюбию. Пламенные объятия и бешеные ласки судьи были прологом ввержения несчастной в пламя костра или предания ее в руки палача на истязания невыносимые. Инквизитору даже не было надобности прибегать к насилию, иная жертва с радостью уступала ему, услышав из его уст клятвенное обещание пощады жизни ее собственной, или жизни матери, отца, брата, мужа… Пощады, разумеется, не было, клятвопреступления своего сам преступник не вменял себе в грех, так как обманутая не принадлежала к числу детей единоспасающей католической церкви.

Когда же ведомая на казнь громогласно объявляла народу о злодействе судьи, ей не только никто не верил, но самое обвинение, как облыжное, принималось всеми присутствующими за внушения злого духа. Франция, не взирая на разорительную войну, Англия — разоряемая Генрихом VII, королем-скрягою, Дания, угнетавшая Швецию, и Швеция, угнетаемая Данией, Австрия и Германия, волнуемые междоусобиями, Польша, Литва, наконец даже наша святая Русь — одним словом, все европейские государства являли в XVI веке самые печальные картины нравственного упадка во всех общественных сферах.

Что говорят нам летописи о последних годах царствования Ивана III, великого собирателя земли русской? Возникавшие у нас при Иване III расколы, которые можно назвать отголосками западных реформ, колебали доныне непоколебимые религиозные убеждения народа.

В году в Москве над распространителями так называемой жидовской ереси совершались казни, лютостью своею нимало не уступавшие испанским аутодафе.

Казнями и гоненьями достигало ли тогдашнее наше правительство благой цели охранения нравов от соблазна? Расколы усиливались, число их последователей возрастало, на ересиархов большинство смотрело чуть не как на святых, и именно потому, что суд царский и духовный вместо шутовского колпака венчал их венцом мучеников… Большинство духовенства, за немногими исключениями, являло ли собой заблудшим овцам стада Христова благие примеры смирения, благочестия и нравственности?

В году царь, раздав детям боярским монастырские земли покоренной новгородской области, помыслил, что духовенству, особенно черному, неприлично владеть селами, деревнями и тем отвлекаться от служения Богу мирскими, суетными заботами.

Духовенство, обсудив этот вопрос на соборе, созванном Симоном митрополитом, отвечало Ивану III горькими укоризнами, ссылаясь между прочим на татар, щадивших монастырскую собственность, и говоря в заключение, что она должна быть неприкосновенна как собственность Божия.

На этом же самом соборе строго воспрещалось мздоимство, ибо высшие чины духовенства не гнушались взятками, даже вымогали их у подчиненных: Эта распущенность в нравах духовенства, давая против него сильное орудие раскольникам, вводила в соблазн народ, подрывала в нем уважение и доверие к служителям церкви и, наконец, развращала его. Ребенок, видя примеры распутства в отце и матери, весьма часто следует им: Добродетелью и строгостью правил княгиня Елена Степановна не могла похвалиться.

Ветреная дочь господаря молдаванского, пренебрегая обязанностями, которые налагал на нее титул невестки русского царя, забывая, что она мать нареченного наследника престола, князя Димитрия Ивановича, вела себя далеко не так, как бы следовало. Княгиня Елена Степановна жила разгульно, имела любовников, глумилась над нашими обычаями, играла своим добрым именем и вместе с ним шапкою Мономаха, готовившейся Димитрию. Бедный юноша, еще при жизни Ивана III венчанный им на царство, был отстранен от престола, заточен в темницу, в которой, по приказанию царя Василия Ивановича, был уморен голодом или задушен.

Царице Софии Фоминичне может быть труднее было бы сломить свою кичливую соперницу, если бы последняя умела держать себя с тем царственным величием, умом и тактом, которыми всегда отличалась супруга Ивана III, дочь и сестра Палеологов. Немало принесло вреда нравам предков наших, немало способствовало моральной порче народа сближение Руси с Европой. Распахнув двери своего царства западному просвещению, Иван III не мог отделить добра от зла, пшеницы от куколя. Сперва Греция, а потом европейские державы, тесно сближаясь с Россией, вместе с зачатками образования внесли порчу в ее нравы, до того времени безукоризненные.

Так в стенах одной и той же школы дети, учась добру от наставников, учатся от своих товарищей многому дурному и перенимают от них вредные привычки.

Предлагая очерк нравственного состояния Европы XVI века, мы желали ознакомить читателя с той почвой, с теми благоприятными условиями, которые особенно способствовали появлению во многих государствах и временщиков, и фавориток, появлению, которое было тем чаще и обильнее, чем порочнее были нравы государства вообще, правителя его в особенности. Кроме нравственной порчи, этому способствовала политика того времени, принуждавшая государей жертвовать ей и ее расчетам теми чувствами человеческими, которые должны быть неприкосновенны как в величайшем монархе, так и в самом ничтожном простолюдине.

Брак по расчету никогда не может быть счастлив, при этом браке та или другая сторона, муж или жена, всегда жертва. Молодой бедняк домогающийся руки старой, но богатой невесты, бедная красавица, идущая за дряхлого урода-миллионщика — как бы ни уверяли добрых людей в своем бескорыстии, едва ли найдут из сотни тысяч людей одного легковерного, который бы поддался на обман и не ответил бы на все уверения: Браки венценосцев XVI столетия были именно основаны на одном расчете, весьма часто обрекавшем на супружество младенцев в колыбели, отделенных друг от друга целыми морями и многими тысячами верст.

Таким образом, благодаря супружеским союзам, в шестнадцатом веке все европейские государи были в кровном родстве и в то же самое время в кровавой вражде между собой. Здесь зять вооружается на тестя, там — шурин на зятя, далее за невыполнение какой-нибудь статьи рядной записи супруг позорно изгонял супругу, либо свекровь враждовала с невесткой, золовка со снохой, пасынок с отчимом.

Да не семейная ли вражда искони веков, со времен Каина и Авеля, была первым источником войн и кровавых неурядиц? Не оправдывая неверности супружеской, мы отнесемся к вопросу неравенства старинных политических браков только с общечеловеческой точки зрения. Младенец, жених невесты совершеннолетней, подрастал, достигал наконец возраста, когда в нем, как и во всяком человеке, пробуждались страсти, развивались чувства, и тут-то в ответ на его страстные помыслы политика указывала на женщину, которая по своему возрасту могла быть ему матерью, и говорила: С невестой, живущей за морями, по непреложному закону природы, еще того ранее произошло тоже самое, что и с женихом.

И приезжала она на чужую сторону, и в свите ее бывал тот, кого она удостоила первой своей любви. Ее с подобающими почестями встречали толпы знатнейших вельмож обоего пола, и между красавицами незнакомого ей двора находилась ее настоящая или будущая соперница. При этой обстановке, нередко с обоюдной ненавистью, шли жених и невеста к алтарю, где произносили обет брачный с совершеннейшей готовностью нарушить его при первом же удобном случае.

Берем на выдержку четыре примера супружеского согласия государей, по которым читатель может судить о всех прочих. В году Фердинанд и Изабелла испанские сочетали браком дочь свою Иоанну с эрцгерцогом Филиппом Австрийским, императорским наместником в Нидерландах. Ослепленные соображениями политическими и предстоящими выгодами этого союза, король и королева упустили из виду крайнюю молодость лет, несходство характеров, умственных способностей и наружности жениха и невесты.

Шестнадцатилетний Филипп был красавец собой, умен и вместе с тем влюбчив, ветрен и всего менее склонен к супружеской жизни. Иоанна была годами двумя его моложе, но не хороша собой, слабоумна и вследствие этого докучливо нежна, навязчива в ласках и бесконечно ревнива. Воспитанная матерью в правилах стеснительного этикета, ханжества и закоснелого суеверия, Иоанна в первые же два года замужества, несмотря на свою молодость, опротивела своему супругу, который не только не стеснялся соблюдением верности супружеской, но стал ветренничать еще более, чем во время холостой жизни.

Жизнь молодых в Нидерландах, веселая и привольная для Филиппа, была мучением для бедной, покинутой Иоанны, тем менее любимой мужем, чем более старалась она снискать его нежность и ласку. Физически здоровая, Иоанна страдала постепенно возраставшим душевным недугом и обезумела окончательно. В Генте 24 февраля года она родила сына — славного впоследствии Карла V, умом превосшедшего своего отца, но наследовавшего от матери ее душевную болезнь, обнаружившуюся в великом императоре в последние годы его жизни.

Рождение сына несколько сблизило супругов, однако не надолго… И опять начались гулянки одного и страдания другой. Желая избавиться от жены, Филипп отправил ее в Испанию, и эта разлука была для Иоанны еще прискорбнее сожительства с обожаемым мужем, прискорбного именно тем, что он даже не скрывал от жены своих любовных похождений.

В году, будучи не в силах переносить разлуку, Иоанна возвратилась к Филиппу в Нидерланды. Раздосадованный этой навязчивостью слишком любящей жены, эрцгерцог, ссылаясь на ее болезнь, запер ее в уединенном дворце, кроме доктора и прислужниц, не дав ей других собеседников и почти уволив безумную от своих посещений. Здесь, в Испании, Филипп придерживался той же келейной системы лечения жены от помешательства.

Он был слишком честен, чтобы отравить жену, но недостаточно великодушен, чтобы не желать ее смерти, для ускорения которой, может быть, и обходился с Иоанной без малейшего сострадания. Судьба, однако же, судила иначе: Лишившись единственного своего сокровища, Иоанна от помешательства тихого, перешла к яростному, которое могло только служить доказательством той неограниченной любви, которой она любила недостойного мужа.

Он, живой, почти не принадлежал ей — Иоанна овладела им мертвым. Уверяя окружавших парадный одр, что Филипп жив, что он спит, королева, не отходя от него ни днем, ни ночью, осыпала труп поцелуями и расточала ему нежнейшие ласки.

При вмешательстве духовенства, употребив силу, у несчастной Иоанны отняли мертвеца для погребения. Уступив требованиям религии, королева на другой же день приказала вырыть похороненного из могилы и с этой минуты года два не разлучалась с ним. Положив его на пышную, парадную постель, Иоанна беседовала с ним, как беседует ребенок со своей куклой. В случае поездки в какой-нибудь город королева везла с собой в траурной карете этот набальзамированный труп, останавливаясь с ним на ночь в монастырях, где над ним служили литии и панихиды.

Сорок девять лет тяготилась она жизнью и скончалась в Тордезилье 13 апреля года семидесяти трех лет от роду. В январе года, желая упрочить мир с Польшей, царь выдал дочь Елену за Александра, царя польского и великого князя литовского.

Здесь главным источником несогласия супружеского было различие вероисповеданий. Отец и муж ссорились, и Елене, ставшей между двух огней, пришлось в угоду тому и другому страдать, скрытничать, жертвовать собой. Отец желал сделать ее орудием своей политики и вследствие этого требовал с ее стороны содействия замыслам, всегда противоречившим интересам Польши.

Муж заставлял Елену быть безмолвной свидетельницей оскорблений русских послов, глумления над обрядами нашей церкви и самых дружеских сношений с врагами России. Родственная связь двух враждебных царств, узлом которой была несчастная Елена, не только не принесла никакой пользы, но еще хуже прежнего восстановила один народ против другого, еще пуще разожгла ненависть вековую и непримиримую.

Как бы в обмен на Елену, княжну русскую, коварная Литва дала России другую Елену, беглянку, удостоенную царем Василием Ивановичем избрания в супруги и впоследствии подарившую ему сына и наследника, обессмертившего себя прозвищем Грозного… Не литовская ли кровь говорила в нем в те минуты слишком частые , когда он пил русскую боярскую кровь, не брезгуя впрочем и простонародной?

Женитьба царя Василия на Елене Глинской была делом вопиющей несправедливости и, еще того хуже, скандалом, возмутившим духовенство, бояр и даже безответный народ. Не говорим уж о том, что брак этот был морганатический.

В старину великие князья избирали себе жен из боярских семейств, но до царя Василия ни один не отваживался брать себе в жены девицу из семейства изменников и беглецов, обесславившего себя на своей родине. Страстно влюбленный в Елену, царь пожертвовал ей женой, Соломонией Сабуровой, с которой в полном согласии прожил двадцать лет. Ссылаясь на неплодие царицы, Василий решился развестись с ней.

Ни один из них не возвысил голоса в защиту доброй, кроткой Соломонии, ни один, при этом сравнении жены царской с неплодной смоковницей, не сказал царю, что эта смоковница, не давая ему плодов, двадцать лет укрывала его под своей сенью, под которою он всегда находил тихую отраду и успокоение от трудов государственных.

Сторону царицы принял и простой народ, из среды которого многие, знакомые с церковными книгами, ссылались на Номоканон, на слова апостолов, на заветы Спасителя….

Очарованный своей прелестной литвинкой, заглушив в себе голос совести, царь сумел отделаться от непрошенных советников. Князь Симеон Курбский был удален от двора, Максим Грек, обвиненный митрополитом в еретических толкованиях священного писания, был заточен в один из уединенных тверских монастырей… Что же касается до народного ропота, царь знал, что он умолкнет сам собой, что те самые, которые осуждают его за развод с Соломонией, будут первые веселиться на его свадьбе с Еленой — и говор недовольства сменится радостными кликами.

Трудней всего было сладить с бедной царицей. Ей предложили добровольно отказаться от мира и обречь себя на монашеское житие, царица не согласилась.

Когда, при совершении обряда пострижения царица сопротивлялась и, вместо чтения молитв или произнесения монашеских обетов, молча плакала, боярин Иван Шигона угрожал ей побоями… Надевая рясу инокини, бывшая царица Соломония сказала: Слух этот, очевидно вымышленный, постепенно затих, об инокине Софии позабыли… Пережив мужа и Елену Глинскую, она скончалась в году 18 декабря и была погребена в Суздале, в Покровском девичьем монастыре.

По благословению митрополита, через два месяца после пострижения Соломонии царь Василий праздновал свою свадьбу с Еленой Глинской, ей было восемнадцать лет, ему — сорок восемь. Желая заслужить наибольшее внимание от своей супруги, Василий по свидетельству Герберштейна , молодился, стал брить бороду и прибегать к косметическим средствам. Если в сердце Елены не было искренней любви, зато было достаточно лукавства и лицемерия, чтобы притворными ласками своими окончательно овладеть царем.

Он умер в полночь 4 декабря года. Следовавшая за гробом царица Елена заливалась слезами, причитывала и голосила. Ее сопровождал, в числе прочих, статный красавец князь Иван Федорович Телепнев-Оболенский, на следующий же год совместивший в лице своем временщика и фаворита, замаскированных почетнейшими должностями.

Современник царя Василия Ивановича, французский король Людовик XII явил собой тоже неутешительный пример старческой влюбчивости и неравного по летам брака. Разведясь с первой своей супругой Иоанной за ее неплодие, Людовик 8 января года женился на Анне Бретанской, вдове короля Карла VIII, и прожил с ней четырнадцать лет в самом добром согласии.

Уступая мужу во многих душевных качествах, Анна, женщина умная и с тактом, умела привязать его к себе и заслужить от Людовика самое искреннее уважение. Как королева, она снискала любовь народную, употребляя доходы со своего бретанского герцогства на вспомоществование бедным и многим благотворительным учреждениям. Умалчиваем о ее намерении отстраниться от Франции во время трудной болезни Людовика, когда интересы политические заглушили в ней чувства жены; как бы то ни было, до конца своей жизни она была любима, уважаема Людовиком, глубоко огорченным ее кончиной 21 января года.

Глядя на скорбь короля, на его скромный, пожилому вдовцу приличный образ жизни, трудно было допустить, чтобы он решился сочетаться браком в третий раз… Однако политика, эта безжалостная сваха государей того времени, судила иначе, и в последние два года царствования Людовик XII сделался жертвой хитро сплетенной интриги политической, бросившей его в объятия женщины молодой, красивой, страстно любившей… другого.

Герцог Лонгвилль, пленник Генриха VIII, короля английского, живя при его дворе, еще при жизни Анны Бретанской задумал расстроить союз короля с императором австрийским и королем испанским и сблизить его с Францией. Союз родственный казался Лонгвиллю самым лучшим к тому средством.

Людовик овдовел, а у короля английского была сестра Мария, красавица, кокетливая, сводившая с ума всю придворную молодежь, но в кругу ее особенно отличавшая Карла Брендона, герцога Сюффолка.

Этого молодого человека, в короткое время получившего должность егермейстера и графский титул, рекомендовала королю бывшая его кормилица. Генрих VIII полюбил Брендона за те качества и дарованья, благодаря которым, чаще нежели истинными дарованиями и умом, человек пронырливый может достигнуть богатств и почестей.

Любовь принцессы Марии к баловню счастья не была тайной ни для короля, ее брата, ни для двора; о свадьбе молодых людей поговаривали именно тогда, когда пленный герцог Лонгвилль вел с королем переговоры о возможности заключить с Францией честный мир и родственный союз выдачей Марии за вдовствующего Людовика XII… Дело обделали так скоро, что через две недели мир между Англией и Францией был подписан, Людовик XII, благодаря описаниям прелестной невесты, переданным ему искусным пером Лонгвилля, и ее портрету, писаному еще того искуснейшей кистью, влюбился в Марию, и она с многочисленной свитой отправилась в Булонь, где должен был ее приветствовать от имени короля молодой герцог Ангулемский.

В числе спутников невесты находился отставной ее жених, граф Сюффолк, хотя и принужденный отказаться от руки принцессы, но не отказавшийся от надежды быть счастливым соперником ее престарелого супруга. Герцог Ангулемский, со своей стороны, влюбился в Марию при первой встрече и готовился уже затмить в ее глазах и вытеснить из ее сердца бедного Сюффолка, но вовремя был остановлен бывшим при нем протонотариусом Дюпоном. Доводы последнего были неопровержимы по своей логичности. Франциск Ангулемский, в случае кончины бездетного короля, должен был наследовать престол.

Предпочитая венец королевский венцу своих страстных желаний, Франциск умерил свои восторги и обратил особенное внимание на опаснейшего соперника себе и бедному королю — на графа Сюффолка.

Уверив его в своем искреннем расположении и готовности содействовать со временем в его нежных отношениях к Марии, Франциск упросил графа теперь уважать в ней королеву, не домогаться крайней ее благосклонности и по мере сил охранять от дерзкого домогательства молодых вельмож. Эта позорная сделка удалась Франциску как нельзя лучше.

В чаянии будущих благ граф Сюффолк из любовника Марии превратился в усерднейшего ее шпиона, кроме его ревнивых глаз за королевой следили еще две зоркие пары: Они не упускали королевы из виду ни днем, ни ночью. Бедный Людовик XII, не подозревая происков, вполне уверенный в любви своей молодой жены, играл ту жалкую роль, которая вообще суждена влюбленным старикам. Изнуряемый страстью, преодолевая дряхлость, он в угоду жене старался первенствовать на частых празднествах и в забавах двора, не соблюдая тех гигиенических правил, которые должны были бы служить законом в старческом возрасте.

Одного года невоздержанной жизни достаточно было, чтобы лишить Францию в лице Людовика XII — отца отечества… Он умер 1 января года, завещая престол Франциску, бывшему герцогу Ангулемскому. Вдовствующая королева не замедлила замужеством с графом Сюффолком, щедро награжденным новым королем… Иоанна Грей, в году казненная по повелению Марии Тюдор, была родной внучкой Марии, вероломной супруги короля французского.

Часто женщина меняется, [3]. Такого рыцаря Франциск I действительно напоминает многими своими подвигами, упущенными из виду авторами-панегиристами. Куда как прилично щеголять этой фразой королю-пленнику, купившему свободу постыднейшим миром. Происки Франциска для достижения престола, о которых мы только что рассказали, тоже не аттестуют его с выгодной стороны. В двадцатых годах шестнадцатого столетия учение Лютера проникло во Францию. Премудрая Сорбонна по рассмотрении новой доктрины всеторжественно предала проклятью ее основателя 15 апреля года.

Здесь одним из первых лютеран был Оде де Колиньи, кардинал Шатильонский. Антоний Дюпре, бывший для Франции тем же, чем был для Испании Торквемада, то есть палачом-фанатиком, видя, что проклятие Сорбонны не только не пресекло зла, но как будто послужило к его усилению, настоял на том, чтобы парламент наложил запрет на печатание переводов книг священного писания, как книг вредных, способствующих распространению вольнодумства! Какой мерой меряете, той же мерой и воздастся вам.

В ответ на безбожное постановление парламента житель Мо, некто Жан Леклерк в присутствии многочисленных зрителей разорвал папскую буллу и, схваченный за это, вместе с сообщниками был привезен в Париж. Отсюда, после трехдневного бичевания палачом, виновные были отвезены обратно в Мо, где им наложили клеймо на лоб.

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Георгий Косиков. Сочинения. Том 1. Французская литература Георгий Косиков

Чувства, что посты подорвали мою плоть, бессильные, зло смеясь. Леонардо тайно провел вас по своей лаборатории. И так несколько раз на день. Срок возвращения ее из похода истек 16 июля 1941 г.

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

История России с древнейших времен. Том 5 Сергей Соловьев

Вслед за апостолами , Отцы Церкви сначала допускали, а затем и одобряли рабство [37]. Каноны Православной Церкви запрещают принимать раба в клир или монашество без согласия господина, запрещают рабам уклоняться от служения господам и вступать в брак без воли господина [38].

В развернутом трактате [39] года о христианском понимании рабства и свободы св. Ислам допускает существование рабства и считает освобождение раба одним из богоугодных дел.

По исламскому законодательству, все мусульмане изначально свободны. Невозможно обратить мусульманина в рабство в мусульманских владениях, в том числе и за долги. Из жизни пророка Мухаммеда известно, что у него было в общей сложности до двух десятков известных по имени рабов, освобождённых им в разное время. В английском и французом языках слово раб англ.

Научные источники объясняют это тем, что в средние века рабами в Европе были, в основном, славяне, поставляемые туда через Византию викингами из Киево-Новгородской Руси [ источник не указан дней ].

Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии , проверенной 28 ноября ; проверки требуют 39 правок. У этого термина существуют и другие значения, см. История рабства по странам.

Восстание [en] panyarring [en] домашние рабы [en] крепостное право российская реформа года невольники-гребцы [en] невольничье судно [en] Трансатлантическая работорговля Средний маршрут [en]. Библия [en] иудаизм ислам христианство [en]. Под рабством понимается положение или состояние лица, в отношении которого осуществляются некоторые или все полномочия, присущие праву собственности.

Под работорговлей понимаются все действия, связанные с захватом, приобретением какого-либо лица или с распоряжением им с целью обращения его в рабство; все действия, связанные с приобретением раба с целью его продажи или обмена; все действия по продаже или обмену лица, приобретённого с этой целью, и вообще всякое действие по торговле или перевозке рабов. Никто не должен содержаться в рабстве или в подневольном состоянии; рабство и работорговля запрещаются во всех их видах.

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема , иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.

Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 14 июня года. Рабство у первобытных народов. Рабство в современной России. Этот раздел должен быть полностью переписан. На странице обсуждения могут быть пояснения. Архивировано 23 февраля года. Race, Class, Gender, and Sexuality. Проверено 8 января Modern forms of slavery.

BBC January 30, Проверено 16 июня The atlantic 19 December Global Slavery Index 4 October Проверено 17 октября BBC 17 November Проверено 17 ноября ООО "Издательство Энциклопедия", New Slavery in the Global Economy.

Любомудров Святитель Игнатий Брянчанинов в полемике с либеральной интеллигенцией о христианском понимании свободы. Руководство к познанию российского законоискусства, сочиненное коллежским советником Захарием Горюшкиным, преподавателем сей науки в Императорском московском университете и в Благородном пансионе, при нём учреждённом.

Фундаментальные концепции и категории. Фидуциарный договор Свободы Групповые права Естественные и юридические права Негативные и позитивные права Суверенитет Универсальность Универсальная юрисдикция.

Понятия, которые могут рассматриваться как права человека. Право на доступ к Интернету Право на смерть Право на личную неприкосновенность Свобода Свобода передвижения Свобода от рабства Личность Морфологическая свобода Право на оружие Равенство перед законом Право на лечение Свобода от произвольного ареста и задержания Свобода от пыток и жестокого обращения Право на справедливое и беспристрастное правосудие в том числе, Право на юридическую помощь и Право на судебную защиту Презумпция невиновности Политическое убежище Подданство Свобода от изгнания Неприкосновенность частной жизни Свобода совести Свобода вероисповедания Свобода слова свобода информации Свобода собраний Свобода ассоциаций Право на протест Право голоса Брачный союз Семейная жизнь Права меньшинств Право на жизнь Политическая свобода.

Право на труд Право на вознаграждение Право на справедливую оплату труда Право на социальное обеспечение Право на Досуг и отдых Право на собственность Право на культуру Право на участие в общественной жизни Право на образование Право на достаточный жизненный уровень Право на развитие англ. Право на охрану здоровья Право на воду англ. Право на еду англ. Право на жилище Права потребителей. Планирование семьи Сексуальное здоровье Искусственный аборт Свобода от насильственного обрезания женских половых органов.

Мирное население Комбатант Свобода от геноцида Плен. Международное право прав человека Международные институты и организации по правам человека. Рабство Социальные классы Экономические системы. Страницы с ошибками в примечаниях Википедия: Статьи с разделами без ссылок на источники с июня года Википедия: Статьи без источников тип: Нет источников с июля Википедия: Статьи с утверждениями без источников более 14 дней Википедия: Статьи, требующие конкретизации Википедия: Нет источников с августа Википедия: Статьи к переработке Статьи с утверждениями, не найденными в указанном источнике Википедия: Ссылка на Викитеку непосредственно в статье.

Пространства имён Статья Обсуждение. Заколдованный замок - Крыжановская В. Царица Хатасу - Крыжановская В. Болотный цветок - Крыжановская В. Цвет и Время - Балацкий А. Энергетика, карма, исцеление - Семенова А. Создание гармоничной реальности - Киврин Владимир Энергетика человека. Расшифрованные послания тонких тел - Киврин Владимир Реклама артефактов!

Эстафета цивилизаций - Сухонос С. Вселенская сила нравственности - Сухонос С. Магия внушения, или Секретное оружие Бехтерева - Баландин Р. Теория и практика любви и секса - Эстрин А. Каббала - Уэйт Артур Эдвард Что творится с погодой? Гиперборейский взгляд на историю - Брондино Густво На марше пятилеток - Дмитриев Б. Жизнь после смерти - Двойрин Г. Том 13 - Орис Ииссиидиология.

Том 14 - Орис Ииссиидиология. Книга Формирования - Нечипуренко В. Сборник книг - Воробьевский Ю. Ю Энциклопедия состояний и качеств. Помни - Симоненкова Т. Кто вы, товарищ Сталин? Время и Сознание - Юрченко С. Вселенная и самосознание - Юрченко С. Хасавюрт - Мороз О. Главная ошибка Ельцина - Мороз О. Как Зюганов не стал президентом - Мороз О. Насекомые - экстрасенсы - Белов А. Загадка превращения людей в животных - Белов А.

Боги, люди, обезьяны - Белов А. Как это было и к чему привело - Леднев Юрий Минус десять за окном. Сборник стихов - Леднев Юрий Предощущение. Феодализм и народные массы - Поршнев Б. Очерк политической экономии феодализма - Поршнев Б.

Народные восстания во Франции перед Фрондой - Поршнев Б. Книга I - Беляев Ю. Аяуаска, волшебная Лиана Джунглей - Кузнецова Елена Пространства и уровни бытия человеческого существа.

Этика - Баранова С. В тупиках мистики - Мезенцев В. Концепция развития и совершенствования человеческого существа - Баранова С.

Типология человека - Владимиров А. Введение в квантовую мифофизику - Ирхин В. Судебная медицина - Датий А. Как стать счастливым в глобальном мире - Лайтман Михаэль Логические основы метода моделирования - Уемов А.

Как они мешают правильно мыслить - Уемов А. Храм души - Костяковская Инна Колесо на Оси. Вечность как она есть - Ермаков О.

Записки русского экстремиста - Шафаревич И. Из-под глыб - Коллектив авторов Русский народ в битве цивилизаций - Шафаревич И. Сборник книг - Шафаревич И. Мифы древних славян - Бычков А. Любовь и сексуальность - Розин В. Сборник произведений - Кантор М. История человечества глазами политэконома - Паульман В. Том 1 - Померанц Г. Том 2 - Померанц Г.

Следствие ведет каторжанка - Померанц Г. Космические путешествия - путешествующая психика - Базалук О. Стихиям не подвластен - Карцев В. Стихи - Швец Г. Сборник рассказов - Ерофеев В. Как усыновить ребенка в Украине - Масюк В. Параллельные сходятся в Боге - Ермаков О. Как зарегистрировать и расторгнуть брак в Украине - Масюк В.

Пробуждение на планете незрячерожденных - Панова Е. Кубик Игры - Панова Е. Записки трудного ребенка - Панова Е. Как попасть в Ад! Величие и падение Вечного города - Азимов Айзек Фенэтиламины, которые я знал и любил. Часть 1 - Шульгины Александр и Энн Ииссиидиология. Тайны индейских шаманов - Стукалин Ю. Дикий Запад и его герои - Стукалин Ю. Пифагор прав во всем - Ермаков О. Книга 1 - Данина Татьяна Эзотерическое Естествознание. Книга 2 - Данина Татьяна Эзотерическое Естествознание.

Книга 3 - Данина Татьяна Эзотерическое Естествознание. Книга 4 - Данина Татьяна Как привести семейный бюджет в порядок? Исцеляющие практики волхвов - Гнатюк В. Электродинамика - Яковлев А. Классификация потребностей - Яковлев А. Теория объектов и метатеория - Яковлев А. Мамонт физиологии высшей нервной деятельности - Яковлев А. Карта родины - Вайль П. История одной мести - Соковнин В.

Часть II - Швецов М. Мысли в пути - Долецкий С. Вся жизнь как под общим наркозом - Михайлова А. Арсэль - Крутиков А. Благословение Арсэля - Крутиков А. Россия перед вторым пришествием. Пророчества русских святых - Фомин С. Правда о первом русском царе - Фомин С. Истинный смысл - Калашникова С. Истинный смысл жизненных явлений - Калашникова С. Отцовское путешествие в таинственную историю аутизма - Коллинз Пол Чего не знал Эйнштейн - Ермаков О. Сборник стихов - Донсков Ингвар История человечества глазами политэконома - Паульман В.

Теория анклавов - Винокуров Е. О душе и духе. Путь убежденного материалиста - Иванов В. Повествование о происходящем прямо сейчас - Шмаков В. Здесь Родос, здесь прыгай! Введение в схемологию - Розин В. Культурология - Розин В. Семантика сакрального текста - Розин В. Книга 5 - Данина Татьяна Эзотерическое Естествознание. Книга 6 - Данина Татьяна Эзотерическое Естествознание. Книга 7 - Данина Татьяна Эзотерическое Естествознание.

Книга 8 - Данина Татьяна Собрание сочинений в восьми томах. Том 1 - Кони А. Собрание сочинений в восьми томах. Том 2 - Кони А. Том 3 - Кони А. Том 4 - Кони А. Том 5 - Кони А. Том 6 - Кони А. Том 7 - Кони А. Том 8 - Кони А. Сборник публикаций - Розин В.

Том 1 - Кучин Владимир Всемирная волновая история. Том 2 - Кучин Владимир Всемирная волновая история. Том 3 - Кучин Владимир Всемирная волновая история. Кризис мира онлайн - Белов А. Энциклопедия драгоценных камней и кристаллов - Белов Н. Вся правда о мозге. Популярная неврология - Шпитцер Манфред Создатель, мы и управление - Сафронов В.

Сборник статей - Сизанов А. Стоп - Медведева И. Настольная книга манипулятора - Сурженко Л. Загадка женственности - Фридан Бетти 22 тайны христианского пути - Серебров К. Поэтический сборник - Мищенкова О. Некоторые откровения о Садгуру - Сатпатхи Ч.

Уроки различения - Сиянов Н. Система объединенных биополей - Хачатрян В. Герметическая Традиция - Серебров К. Затерянный в Мирах - Ремизова-Бабушкина Н. Истина Жизни в Огне Духа! Часть - Ремизова-Бабушкина Н. Как я вырастил новые зубы. Диаграммы, маятники, рамки - Красавин О. Стихи огненные - Ремизова-Бабушкина Н. Книга 2 - Лошаков В. Куда течет река времени? Стратегическое управление процессами развития Севера России - Кондраль Д. Глаз космита, антропа Луны - Ермаков О.

Русский вопрос в идеологии черной сотни - Размолодин М. Пространство в искусстве - Елизаров Е. Четыре смысла одного квадрата - Галушко Ю. Серия рассказов Интерпретатор - Бодхи Тоска по Врубелю. Способы защиты от негативных биоэнергий - Васильев В. Факты истории и современность стенографии.

Статья - Губская Е. Странная вера доктора Швейцера - Грекова Т. По следам минувших эпидемий - Грекова Т. Атеизм и медицина - Грекова Т. Великая Французская Революция - Кропоткин П. Двойничество - Агранович С. Гармония - цель - гармония - Агранович С. Сборник книг - Суворов А. Краденые латы - Иванов А. Нелинейная коммуникация - Жебит В. Магическая медицина со всего мира - Гофман О.

Учебник - Коллектив авторов Джордано Бруно и герметическая традиция - Йейтс Фрэнсиc Боги, герои, мужчины. Архетипы мужественности - Бедненко Г. Архетипы женственности - Бедненко Г. Сонеты усталого Арлекина - Мищенкова О. Понимание - Богат Е. Золотое весло - Богат Е. Избранное - Богат Е. Апокалипсис или возрождение - Ефимов В. Похождения молодого охотника и его друзей - Трофимов В. Военная и экологическая безопасность.

Международное право и сила - Трофимов В. Новое исследование его миссии - Скоробогатова Р. Золотой Рыбк - Красуля Ю. Человек, город, сети - Митчелл Уильям Ииссиидиология. Возрожденный оккультизм - Холл Мэнли Палмер Десять самых красивых экспериментов в истории науки - Джонсон Джордж Бриллианты для диктатуры пролетариата - Семенов Ю.

Пароль не нужен - Семенов Ю. Нежность - Семенов Ю. Испанский вариант - Семенов Ю. Альтернатива - Семенов Ю. Третья карта - Семенов Ю. Майор Вихрь - Семенов Ю. Приказано выжить - Семенов Ю. Экспансия - Семенов Ю. Путешествие к заре жизни - Докинз Ричард Нанонауки. Семь лет олимпийского строительства - Коллектив авторов Быстрее мысли - Пекелис В.

Кибернетическая смесь - Пекелис В. Современное состояние - Пекелис В. Возможное и невозможное в кибернетике - Пекелис В. Дела практические - Пекелис В. Кибернетика ожидаемая и Кибернетика неожиданная - Пекелис В. Итоги развития - Пекелис В.

Перспективы развития - Пекелис В. Лекции по культурологии - Поликарпов В. В Кто правит миром? Или вся правда о Бильдербергском клубе - Эстулин Даниэль Градива - Коллектив авторов Фасцинология. Ежегодник авторской академии фасцинологии - Соковнин В. Социологический анализ - Бабосов Е. Общая социология - Бабосов Е. Геополитическая карикатура - Верещагин И. Управление процессами модернизации политической системы - Кондраль Д.

Новое человечество и образ будущего - Шилин К. Принципы современного гностицизма - Веор Самаэль Аун Размышления о человеке и мире - Шелейкова Н. Цивилизация и рабство - Паульман В. Свет цвета - Лобаненко Н. Сознание Каландера - Азими К. Сборник книг - Ильясов Я. Глобальная аномалия вместо Конца света - Брюшинкин С.

Коллективная карма - Богданович В. Мокрые под дождем - Соловейчик С. Странствия Альхазреда - Тайсон Дональд Крестовые походы по-за лже историей - Кривонос Валентин Введение в тантру. Только строже - Горобец Б. И не шутят - Горобец Б. Язык и компьютер - Журавлев А. Встреча с замечательными людьми - Севастьянов Константин Сочинения - Громыко Г. Сверхспособности человека, удивившие Бога - Кашницкий С. Целители и целительство - Стемман Рой Изложение.

Последняя книга наций - Пчелинцев Александр Моя жизнь провидца. Потерянные мемуары - Кейси Эдгар Высшее совершенство. От Дзогчена до Православия - Захаров Ю. Тайна имени - тайна судьбы - Ермаков О. Все о браках по расчету. Отрывок - Масюк В. Из дум о былом - Анциферов Н. Быль и миф Петербурга - Анциферов Н. Петербург Достоевского - Анциферов Н. Петербург Пушкина - Анциферов Н.

Разговор по душам - Румянцев П. Кругосветное путешествие длиною в год - Красько В. Избранная проза - Добрынин А. О природе научной ошибки Эйнштейна - Ермаков О. Истинная иерархия элементарных частиц - Ермаков О.

Введение в антропонимику - Рогалев А. Мир, человек, язык - Рогалев А. Имиджелогия - Почепцов Г. Книга 2 - Антонова Т. Астробиолокация - Красавин О. Экономика во власти стихии перманентного кризиса - Паульман В. Корневой народ и корневой язык Земли - Ермаков О. Народная душа и сила национальности - Розанов В. Мировая история в свете Святого Грааля. Великое девятое столетие - Штайн Вальтер Йоханнес Путь неофита в герметической школе.

Книга 1 - Серебров К. Сутра новой веры с комментариями автора - Кукалев С. Волхвы против глобализма - Велимир Третий Луч - путь к новой Эре.

Духовная миссия России - Анопова Е. Пушкина - Агранович С. Неизвестный Хемингуэй - Агранович С. Живые души, или похождения Лебедько - Лебедько В. Будущее науки в XXI веке. Следующие пятьдесят лет - Брокман Джон Предвыборная кампания. Практика против теории - Матвейчев О. Китай на стыке тысячелетий - Матвейчев О.

Что такое политический консалтинг? Сборник - Салль С. Болезнь легионера - Алексеев Сергей Собранье сновидений. Венок сонетов - Эрмитажу - Мищенкова О.

Права животных - Безобразов П. Полное практическое руководство - Филлипс Дэвид А. Смерть и жизнь сикацу - Саката Эйо Златое слово Руси. Крах антирусских наветов - Лесной Сергей Империя: Диалог с Космическим Разумом: Экономическая теория славянофилов и современная Россия - Катасонов В.

Венок стихотворений и сонетов - Мищенкова О. Левиафан и дитя - Юрченко С. Том 1 - Сидоров В. Том 2 - Сидоров В. Физиотерапия в неврологии - Смычек В. Если бы я был Сталиным - Кунгуров А. Кто делает президентов - Кунгуров А. Таинство молитвы - Мартинус Идеальная пища - Мартинус Космические лекции. Сборник статей - Мартинус Пасха. Спаситель и человечество - Мартинус Переступая порог смерти - Мартинус Превыше страха смерти - Мартинус Судьба человечества - Мартинус Числа Судьбы - Костенко Андрей Черепно-мозговая травма: Нумерология - с чего начать?

Будущее человечество - Калашников Максим Статьи и речи по вопросам международной политики - Луначарский А. Упадочное настроение среди молодежи. Есенинщина - Луначарский А. Человек нового мира - Луначарский А. Собрание сочинений в 8 томах - Луначарский А.

От Спинозы до Маркса - Луначарский А. Европа в пляске смерти - Луначарский А. Как работает мозг - Картер Рита Сборник книг - Хокинг Люси Пресыщение - Хокинг Люси Диалектика современного глобального социально-экономического кризиса - Паульман В. Посланники небес - Лоуренс Ричард Мистерии великих опер - Гендель Макс Воспитание детей и научная астрология в учении ордена розенкрейцеров - Гендель Макс Посвящение древнее и современное - Гендель Макс Уроки посвященного.

Самоорганизация в неравновесных системах - Пригожин И. К решению парадокса времени - Пригожин И. История болезни - Весельницкая Ева Мобилизационная экономика. Может ли Россия обойтись без Запада? Русские во Второй мировой - Уткин А. Новый мировой порядок - Уткин А. Политический портрет - Уткин А. Избранное в двух томах. Том 1 - Рубакин Н. Том 2 - Рубакин Н.

Принципы, проблемы и политика - Макконнелл К. Волшебство застывшей радуги - Невский Д. Моя жизнь под землей воспоминания спелеолога - Кастере Норбер Полвека под землей - Кастере Норбер Занимательная спелеология - Дублянский В. Пещеры и моя жизнь - Дублянский В. Карстовые пещеры и шахты горного Крыма - Дублянский В. История Украинской спелеологии - Дублянский В. Карстовые пещеры Украины - Дублянский В.

Зеркало лимба - Мальро Андре Королевская дорога. Словарь по культурологии - Гуревич П. Геноцид - Глазьев С. Теория долгосрочного технико-экономического планирования - Глазьев С. Сборник книг - Проханов А. Транссибирский экспресс - Михалков Н. Выиграть жизнь - Сундаков В. Мудрость веков - Шапошникова Л. Книга 9 - Данина Татьяна Домой, на Небо! Становление России - Мизун Ю.

Что такое язык - Леонтьев А. Сборник книг - Алексеев С. Сборник книг - Басинский П. Путешествие длиною в жизнь - Сенкевич Ю. На Ра через Атлантику - Сенкевич Ю. Их позвал горизонт - Сенкевич Ю. Как развить интуицию и скрытые особенности - Лысенко Оксана Ковчег эволюции.

Погибшая планета - Владимиров А. Сборник книг - Владимиров А. Рассказы - Соловьев Л. Избранные произведения - Соловьев Л. Книга юности - Соловьев Л.

Избранные естественнонаучные произведения - Леонардо да Винчи Избранные произведения. Том 1 - Леонардо да Винчи Сказки, легенды, притчи - Леонардо да Винчи Изгнание торжествующего зверя - Джордано Бруно История России с древнейших времен.

Русь изначальная - Соловьев С. История России с древнейших времен. Книга II - Соловьев С. Книга IV - Соловьев С. Книга V - Соловьев С. Книга VI - Соловьев С. Книга IX - Соловьев С. Книга X - Соловьев С. Книга XI - Соловьев С. Книга XV - Соловьев С. А старец простодушно спросил: Старец почувствовал себя здоровым, и, объятый страхом, каялся в том, что прекословил святому, а потом пришел своими ногами в церковь и рассказал всем о случившемся с ним.

А тех слепых коней искали повсюду, но не нашли. Как-то в церкви работники устанавливали леса для росписи стен. Один из них от сильной усталости прилег вздремнуть и уснул. Все вышли из церкви, а его не стали искать, да и не думали, что он здесь, и заперли западные двери церкви южные и северные двери закрывались тогда изнутри.

И вот к спящему работнику подошел благообразный старец и ткнул его в ребра; тот, проснувшись, видит — стоит старец и говорит ему: Плотник, сильно испугавшись, не знал, как выйти из церкви. Старец привел его к церковным дверям, указал на внутренний засов и сказал: Он в страхе отодвинул засов и вышел из церкви, пришел к товарищам, но ничего никому не посмел сказать. Во время утренней службы пономари, открыв западные двери и войдя в церковь, обнаружили, что северные двери не заперты, и, увидев это, похолодели от страха, полагая, что здесь были воры.

Спустя некоторое время пришел тот плотник и рассказал, что с ним случилось, ничего не скрывая. А все двери церковные с тех пор стали запирать снаружи. Один человек по имени Федор Матвеев жил недалеко от обители Преподобного Сергия. И заболели у него глаза так, что он не спал много дней ни днем, ни ночью. Однажды в летнее время он повел мула на поле и, изнемогая от болезни, упал на землю ничком и мысленно просил чудотворца Сергия, чтобы он исцелил его. Лежа так, он заснул тонким сном и услышал голос, говорящий ему: Потом он услышал, как его зовут: Инок проехал мимо и стал невидим, и в это время глаза Федора исцелились от болезни.

Он понял, что получил исцеление от Бога по молитвам великого чудотворца Сергия, пошел в обитель Пресвятой Троицы, к великому помощнику Преподобному Сергию и отслужил молебен, воздав славу Богу за то, что исцелился от болезни по молитвам святого.

В году жил недалеко от Сергиевой лавры некий стрелец, по имени Сергий, скоморох. Много раз он зарекался скоморошествовать, собираясь прекратить это свое душепагубное занятие, но не исполнял обета. Когда он принимался скоморошествовать, то терял рассудок и впадал в тяжелейшую болезнь, а когда зарекался, то и от болезни своей исцелялся, и от безумия.

Случилось ему быть в Москве, и начал он снова скоморошествовать, забыв про зарок, — и тотчас впал в безумие. Его привели на подворье Сергиевой обители, и он находился здесь несколько дней, а болезнь его не отступала. Тогда вспомнил он свои прежние зароки и дал обет прекратить скоморошество до самой смерти. И стал молиться всемилостивому Богу, призывая на помощь Преподобного Сергия. И вот, стоя в церкви Богоявления Господня пред иконой Спасителя, он вдруг увидел, что волосы на голове его как бы загорелись огнем, и закричал от страха, и с той минуты рассудок возвратился к нему, а болезнь отступила.

Возвратившись из Москвы, он служил стрельцом и был здоров и разумен, как и прежде. Интересное чудо случилось с одним из известнейших насельников Лавры — архимандритом Алипием Вороновым.

Он потом стал наместником Псково-Печерского монастыря, а в Лавре нес послушание реставратора. Работал над фресками в Сергиевском Трапезном храме. Были уже установлены леса, разложен реставрационный материал. Ночью ему явился Преподобный Сергий:. Он тут же встал и побежал.

В храме начинался пожар. Все было потушено без какого-либо большого ущерба, благодаря чудесному вмешательству Преподобного Сергия. Схиархимандрит Иосия Евсенок , до схимы брат Иосиф, еще до революции был пострижеником Черниговского скита. Это один из легендарных Лаврских старцев, который смог вернуться в Лавру после ее открытия в г.

Возрождение Лавры застали всего несколько ее дореволюционных насельников, отец Иосиф — один из них. Это был монах высокой духовной жизни, он обладал многими благодатными дарами, нес послушание духовника: В хрущевские времена он был сослан на Север, в лагеря.

Через какое-то время он там заболевает воспалением легких. В конце концов врачи, убедившись, что человек уже смертник — нечего на него тратить время и лекарства, — переносят его зимой в неотапливаемое помещение с уверенностью, что до утра он не доживет, и история его лечения на этом закончится. Ночью батюшке было видение: Отец Иосиф точно видит, что это лаврская просфора, и ощущает в замерзающей ладони ее тепло, как будто она была только что испечена. Он съел эту просфорку.

Наутро, когда за ним пришли не только врачи, но и двое носильщиков с целью отнести труп к месту захоронения, они увидели, что батюшка не только жив, но и абсолютно здоров.

Потом уже, когда отца Иосифа освободили и он вернулся в обитель, батюшка об одном только скорбел: В Троице-Сергиевой лавре был почитаемый духовник схиигумен Селафиил Мигачев , у него было много духовных чад.

Враг на него воздвиг особую неприязнь одного из наместников монастыря. Вокруг него всегда собирался народ. Он обладал какой-то особой добротой. До монастыря он был семейный человек, поэтому чувствовал все скорби, беды приходящих, мог понять и утешить. Однажды он стоял на ступеньках Трапезного храма, и в присутствие его многочисленных чад наместник как-то его оскорбил.

Тогда же повелел раздеть его до подрясника. Сердце батюшки не выдержало этих испытаний. Он пришел в келию и, оставшись один, принял решение уйти из монастыря. Тогда он собрал свой скудный монашеский скарб в чемодан. Помолившись, он по русскому обычаю присел на дорогу. Огромная скорбь уже не боролась в его сердце с намерением уйти из обители. Перекрестясь, со вздохом он встал, нагнулся к чемодану, и в тот момент, когда он взял его за ручку, на его руку легла другая рука: Отец Селафиил с умилением в сердце говорил потом братии: Этот брат выполнил свое обещание: Интерпретация чудес, точнее, сообщений о чудесах, зависит, конечно же, от мировоззренческой позиции интерпретатора истолкователя.

Очевидно, что материалистически настроенный исследователь, скорее всего, либо предпочтёт игнорировать информацию о чудесах, либо попытается дать ей какое-то иное символическое, аллегорическое толкование. Клосс предложил толковать описанное выше чудо троекратный крик нерожденного младенца как указание на дату рождения преподобного Сергия, но не как подлинное событие.

Когда родился Сергий Радонежский? Последнюю фразу можно истолковать как указание на церковный праздник Сошествия Святого Духа на апостолов, отмечаемый на й день после Пасхи.

Интересно, что к символическому истолкованию чуда прибегает и Епифаний. Глубокая вера ищет не чудес, а Бога, отметил Патриарх, и добавил [30]:. Мысль о том, что чудеса в жизни Преподобного не сводятся к необычным событиям , высказывал и русский православный историк XIX века В. Как уже говорилось, основной источник наших сведений о св.

Оно содержит большое количество имен, начиная от людей, переселившихся вместе с родителями Сергия из Ростовской области в Радонеж, и кончая митрополитом и великим князем московским, появляющимися в некоторых его эпизодах. В середине XV в. Первое Житие преподобного было создано Епифанием Премудрым, про которого известно, что он жил в XIV—XV веках, был иноком Троице-Сергиева монастыря, автором житий и произведений других жанров [6].

Епифаний был хорошо образован [6]:. Кроме того, подобно св. Составленное Епифанием жизнеописание св. Епифаний Премудрый был причислен Русской Православной Церковью к лику святых и почитается как преподобный [33]. В самом начале написанного Епифанием Премудрым жития преподобного Сергия Радонежского мы находим такие слова [8]:. Историю написания сам Епифаний так излагает в его начале: Епифаний признает себя неспособным справиться со стоящей перед ним задачей: Стоит обратить внимание, как минимум, ещё на две особенности рассматриваемого первоисточника.

Во-первых, год появления на свет будущего святого напрямую не указан, что ставит перед исследователями жизни преподобного Сергия немалые трудности см. Другая особенность рассказа первого биографа Сергия Радонежского состоит в том, что привычные современному читателю биографические сведения перемежаются с рассказами о чудесах [Коммент.

Православная энциклопедия [35] Пахомия Логофета называют первым профессиональным писателем на Руси, имея в виду тот факт, что он получал вознаграждение за создаваемые им тексты. Работая в разных городах и монастырях, он ориентировался на источники и устные традиции, которые существовали в том или ином месте.

Словарь книжников и книжности Древней Руси [36] Судя по количеству произведений, Пахомий — один из плодовитейших писателей Древней Руси. Он был писателем, профессионально работавшим на заказ и получавшим за свою работу плату он об этом пишет сам. Составляя по заказу жития, слова и службы с канонами, Пахомий имел в виду главным образом практические — церковно-служебные цели.

Пахомий Логофет, или Серб, получивший известность своими переработками созданного Епифанием жития преподобного Сергия, начал работать над житием во время своего пребывания в Троице-Сергиевом монастыре с — годов по год и вёл эту работу, по-видимому, по официальному заданию, появлению которого способствовало обретение мощей преподобного Сергия в году [37] [Коммент.

Краткая характеристика трудов перечисленных агиографов дана ниже. В иных источниках [39] можно найти и другие имена: Герман Тулупов подключился к работе над житием в связи с созданием Миней Четиих в — годах [37]. Существенных редакторских правок в текст жития, судя по всему, не внёс [37]. Текст в редакции Симона Азарьина вместе со Службой Сергию, по распоряжению царя Алексея Михайловича, был опубликован с некоторыми изменениями и сокращениями в Москве в году [37].

На этот век приходится создание варианта, созданного митрополитом Московским и Коломенским Платоном Левшиным [39]. Указание на это произведение как на житие, составленное императрицей Екатериной II и опубликованное историком, археографом и библиографом П.

В то же время Дробленкова Н. Моисеева, принимали участие профессора Московского университета X. Именно тогда увидели свет следующие житийные сборники:. Работа над житием преподобного Сергия иеромонаха Никона, впоследствии архиепископа Никона Рождественского , плавно перетекла в XX век. Точно так же он признает слишком краткими жития, составленные Филаретом, архиепископом Черниговским , и А.

Издание года оказалось пятым [42] , и оно до сих пор широко переиздается [Коммент. Диакон Георгий Юрий Максимов , известный богослов и религиовед, сообщает о многочисленных переводах жития Сергия Радонежского на другие языки [43]:. Вы знаете, когда я писал книжку про Сергия Радонежского, поскольку я всё-таки историк, я сказал: То есть, я писал только о светской жизни.

Но чудеса, они зафиксированы, во всяком случае, каждый желающий может прочитать. Впоследствии он принял Православие, а затем и монашеский постриг с именем Адриан.

Через 30 лет, 5 июля года , были обретены нетленными его мощи , о чём свидетельствовал Пахомий Логофет. Дважды, в году и в году, причиной послужил пожар. Когда начали снимать покровы, то каждое действие вскрывающих было снято кинематографическими и фотографическими аппаратами. Останки Сергия были найдены в виде костей, малые берцовые кости найдены полуразрушившимися, соответствующих возрасту летнего разрушения, и фрагментов грубого монашеского истлевшего одеяния, в котором он был похоронен; часть костей — ступни ног, полностью разрушались.

В черепе оказалась прядь волос русо-рыжеватого цвета, тщательно завернутая в провощённую бумагу недавнего происхождения. По окончании освидетельствования, Комиссиею был составлен акт. Затем всем присутствующим было предложено осмотреть мощи, для чего каждый проходил мимо раки. Семенов, архимандрит Кронид , игумен Анания, представитель Наркома Здравоохранения Ловягин, член партии коммунистов И.

Золотов, Иеромонах Евфросин, А. Петренко и другие [47]. Согласно преданию, сохранённому в семье Флоренских, о предстоящем вскрытии мощей стало известно Павлу Флоренскому , и при его участии чтобы защитить мощи от возможности полного уничтожения глава преподобного Сергия была тайно отделена от тела и заменена головой погребённого в лавре князя Трубецкого. До возвращения мощей Церкви глава преподобного Сергия хранилась отдельно.

Сохранение главы преподобного Сергия Радонежского. Мощи преподобного Сергия после вскрытия были переданы в качестве экспоната Сергиевскому историко-художественному музею, расположившемуся в Троице-Сергиевой лавре. Монастырские стены мощи покинули перед угрозой фашистской оккупации.

В году, после Великой Отечественной войны и открытия Лавры, мощи были возвращены Московской Патриархии [45]. Это случилось накануне Пасхи , в Великую Субботу года [Коммент. В настоящее время мощи преподобного Сергия пребывают в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры. Почитание Сергия Радонежского возникло раньше, чем появились формальные правила канонизации святых до Макарьевских соборов русская церковь не знала обязательной соборной канонизации. Поэтому нет документальных известий о том, когда и как началось его почитание как православного святого и кем оно было установлено.

Максим Грек открыто высказывал прямые сомнения в святости Сергия. Голубинский не даёт однозначных сообщений о начале его почитания. В ряде светских энциклопедий указано, что Сергий причислен к лику святых в году. Некоторые светские историки считают, что Сергий причислен к святым по политическим мотивам волей великого князя Василия Тёмного. Великий князь включил Сергия в число московских святых не специальным актом, а по частному случаю, в договорной грамоте года с князем Иваном Можайским.

Информация о почитании Сергия Радонежского католиками до II Ватиканского собора и включения его имени в общецерковный мартиролог римско-католической церкви в году разноречива. В ответ на рукопись цензор дал заключение [62]:.

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Дмитрий Липскеров. Собрание сочинений в 5 томах. Том 5. Пьесы. Повести. Рассказы Дмитрий Липскеров

Русская проза Отечественные бестселлеры Василь быков книги Василь быков мертвым не больно 01 54 Доставка от 0 руб, почтой, курьером, пункты выдачи в городах России. Пойти и не вернуться Быков В. ДиректМедиа Паблишинг разместить на форуме Автор: Но еще часа два назад ничто, казалось, не предвещало непогоды, разве что облачное небо вверху, которое нынешней осенью всегда было облачным.

Снегопад был ей ни к чему, он даже становился помехой; те, что посылали ее в эту дорогу, рассчитывали на черную, без следов, тропу. Блюдо "Тайга", 26 см. Заварочный чайник изготовлен из термостойкого стекла, фильтр выполнены из нержавеющей стали. Изделия из стекла не впитывают запахи, руб Раздел: Его батальон; Пойти и не вернуться: Уйти и не вернуться - с.

Приворожи энергию денег и удачи! Не пойти ли погулять? Письмо к ученому соседу; Что чаще всего встречается в романах, повестях и т. В списках не значился: Роман; Завтра была война; А зори здесь тихие; Повести - с. Роман - с. Но любовь - розовая.

Осени не будет никогда: Роман-конфетка - с. Повесть про себя; Блеск: Не будем проклинать изгнанье Москва, Афанасьев, Анатолий: Англия Байбородин, А. Москва Барковский, В.: Спб, Барякина, Эльвира: Чайка Джонатан Левинстон Бальзак, Оноре: Ташкент Бальзак, Оноре: Киев, Безымянный, Владимир: Книжный клуб, Харьков, Belinda, Alexandra: Омск Belyj, Andrej: Москва Белый, Андрей: Воспоминания об Александре Блоке.

Фрунзе Беляев, Александр: Москва Беляев, Александр: Москва Бенцони, Жюльетта: Волки Лозарга Берберова, Нина: Москва Berberova, Nina: Ich komme aus St. Аст ,М, Берггольц, Ольга: Петрозаводск Берсенёва, Анна: Москва Бианки, В. Из пещер и дебрей Индостана. Москва Блок, А: Берлин Музей-квартира А.

Москва Богатырева, Елена: Москва Бондарев, Юрий: Москва Bondarew, Jurij: Vergiss wer du bist. Тишина Stuttgart Bondarew, Jurij: Berlin Bonner Jelena: Новгород, Bronsky, Alina: Nenn mich einfach Superheld. Девятный Спас Брюсова, Инна. Аст, М, Буковский, Владимир: Нью-Йорк Bukowski, Wl.: Dieser stechende Schmerz der Freiheit. Stuttgart Булгаков М.

И судимы были мёртвые. Margarita und der Meister. Schweiz Bunin, Iwan: Ташкент Бутенко, Владимир: Возвращение Пираньи Бушков, А: Капкан для Бешеной Бушков, А: Сибирская жуть Бушков, А: На то и волки.

Бухарин и его друзья. Моя жизнь Вайль, Борис: Астрель,М, Вайль, Петр: Карта Родины Вайнер, Георгий: Гонки по вертикали Вайнер, Георгий: Бес в ребро Вайнер, Георгий: Вагриус ,М, Wassilenko, Swetlana: Великий последний шанс Веллер, Михаил: Всё о жизни Веллер, Михаил: Легенды Невского проспекта Вересаев, В. Невыдуманные рассказы о прошлом. У Терека два берега. Киев Верн, Жюль: Ташкент Весняк, Тиана: Правосудие с того света. Плевать на всё с гигантской секвойи. Der Leibarzt des Zaren.

Аст ,М, Wischnewskaja, Galina: Ташкент Войнович ,Владимир: Aст, М, Волков, Соломон: Die Prinzessin von Sibirien. Во имя отца и сына.. Роман в 3х книгах Воронецкая,Татьяна: Das Leben einer Frau - Сочинения в 2х томах. Владимир, или прерванный полёт. Mein Leben mit Wladimir Wyssozki. Berlin, Высоцкий, Сергей: Blond war der Weizen der Ukraine.

Похождения бравого солдата Швейка. Спб, Гилберт, Элизабет: Рипол Классик Гильманов, Владимир: Симон Дах и тайна барокко. Калининград, Гиляровский, Владимир: Sittenbilder aus dem alten Moskau. Аст ,М, Гиршович, Леонид: Продолжаем общаться с ребенком. Лучшее средство от северного ветра. Полное собрание сочинений в 10 томах. Собрание сочинений в 7 томах. Собрание сочинений в 6 томах. Die Nase Gogol; N.: Техника комического у Гоголя. В лета моей юности.

Arzt in der Sowjetunion. Полное собрание сочинений в 12 томах. Кошка в оранжевых листьях. Собрание сочинений в 30 томах. Das Leben des Klim Samgin. The Murder of Griboedow. Путешествие по чужим столам.

Kulturbilder aus einem versunkenen Reich. Der Russe ist einer, der Birken liebt. Эксмо ,М, Губерман, Игорь: Путеводитель по стране сионских мудрецов. Лимбус Пресс Изд-во К. Этногенез и биосфера Земли Гумилёв, Николай: Эксмо, М, 20 Джеймс, Э. На 50 оттенков темнее. Эксмо, М, Джордж, Э.: Время, Добрунова, Наталья: Парижские каникулы Довлатов, С.

Азбука , Санкт Петербург Довлатов С. Жизнь и приключения Светы Хохряковой. Небо в рублях Донцова, Дарья: Братья Карамазовы Достоевский, Ф.

ПСС в 30 томах. Бедные люди Достоевский, Ф. Die Briefe an Anna - Das Tagebuch der Gattin Dostojeskis. Достоевский и мировая культура. Бирон, Вера Сибирские знакомые и друзья Достоевского.

Музей Достоевского в С-Петербурге. Три темы по Достоевскому. Todesjahr des Dichters auf der 3. Тридцатого уничтожить Драгунский, Виктор: Собрание сочинений в 12 томах. Роман в трёх томах. Der Mensch lebt nicht vom Brot allein. Ташкент Дюма, Александр: Unter der Haut der Freiheitsstatue.

Юмористические рассказы и фельетоны. Meine Jahre im Kreml. Ullstein, Berlin Емец, Дмитрий: Таня Гроттер и исчезающий этаж Емец, Дмитрий: Таня Гроттер и магический контрабас Емец, Д. Таня Гроттер и локон Афродиты. Оставьте мою душу в покое. Der Mond ist kein Kochtopf. Собрание сочинений в трёх томах. Воспоминания о Сергее Есенине. Далекий край Задорнов, Николай: Золотая лихорадка Задорнов, Николай: Sein Bild und seine literarische Thematik.

Проект "Валхалла" Зенькович, Николай: Тайны уходящего века 3. Ташкент Зощенко, Михаил: Международное литературное содружество, Зощенко,М.: Собрание произведений в 4х томах Житков, Андрей: Последний бросок на юг.

Сердце Пармы, или Чердынь — княгиня гор Иванов, Алексей: Географ глобус пропил Иванов, Алексей: Золото бунта, или Вниз по реке теснин. Тени исчезают в полдень.

Фантастика в 2х томах. Ich mache mir Sorgen, Mama Kaminer, Wladimir: Ich bin kein Berliner. Mein Leben in Schrebergarten. Ты умеешь хранить секреты? Избранные сочинени в двух томах.

Briefe eines reisenden Russen. Memoiren der Kaiserin Katerina II. Der Roamn einer Kaiserin. Genius Loci Кельнер, Томас: Genius Loci Келманн, Д. Амфора, Санкт Петербург Kern, L.: Золото в системе капитализма после второй мировой войны.

Античная Испания до установления Римской провинциальной системы в г. История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней. Сборник документов и материалов в 3-х томах. Политика и дипломатия Кремля Политика и дипломатия Кремля.

Мы жили тогда на планете другой Антология поэзии русского зарубежья. Полный комплект серии в ти книгах. Детектив времен Конан Дойля. Золотой век британского детектива 2 тома. Неизданные материалы экспедиций на Русский Север гг.: Крестьянское движение на Украине.

Крестьянская революция в России. Документы из личного фонда Н. История Великого княжества Литовского от рождения до Люблинской унии , или года борьбы за возвышение и выживание. Комплект в 8 книгах все изданные. Европейская гражданская война Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками.

Сборник материалов в 3-х томах. Сборник материалов в 7 томах. От Хельсинки до Будапешта. Иллюстрированная энциклопедия оружия и защитного вооружения с древнейших времен до наших дней.

Особые журналы Совета министров Российской империи гг. Комплект из 12 книг. Особые журналы Совета Министров Российской империи. Комплект из 8 книг. Отечественная война года и освободительный поход русской армии годов: Отечественная история с древнейших времен до года.

Энциклопедия в пяти томах. Выставка картин заслуженного деятеля искусства, профессора живописи Павла Кузнецова. Российская охота в моей охотоведческой жизни. Альбом-указатель всех московских церквей. Памятники позднего античного ораторского и эпистолярного искусства II-V века. Почтовые карточки Великой Отечественной войны. История индийской аристократии в фотографиях.

Тайны управления человечеством или тайны глобализации. Кто руководил органами госбезопасности. Русь в IX-X веках. От призвания варягов до выбора веры. Позднепалеолитические жилища из костей мамонта на Украине. Большая энциклопедия русского народа.

История Русского народа в XX веке: Гражданская война на Урале гг. Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей. Комплект из 6-ти тт. Комплект из 7-ти тт. Портреты украинских кобзарей Опанаса Спастиона. История Великой Отечественной войны Советского Союза в 6 томах. Золотое и серебряное дело XV-XX вв. Как мы спасали челюскинцев.

Черновые протокольные записи заседаний. Еврейские источники и комментарии. История военного искусства с древнейших времен до первой империалистической войны гг.: Мифы древнего и средневекового Ирана. Книга об исчезающем этносе рассказы, притчи, фантазии с натуры. Реале Джованни и Антисери Дарио. Западная философия от истоков до наших дней. От Ван Гога до Гогена: Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге Петрограде: История в материалах и документах: Май — январь Реформа в Красной армии.

И Архитектурные ансамбли Москвы и Подмосковья. Руководство для самодеятельных художников: Очерки дипломатической истории русско-японской войны. Российский Великокняжеский и Царский дом.

Российский великокняжеский и царский дом. Российский государственный архив древних актов: Российский государственный военно-исторический архив. Путеводитель в 4-х томах. Российское зарубежье во Франции, О православном белом и черном духовенстве в России. Труды по философии ценности, теории образования и университетскому вопросу. Русская военная эмиграция х - х годов: Тома 1 — 5 6 книг.

Русско-китайские отношения в XX веке. Том 5 - не вышел. Неизвестный русский авангард в музеях и частных собраниях. Тома I - IX все вышедшие. Собрание сочинений в 8-ми томах.

Семь веков английской поэзии. Восемь комедий и восемь интермедий, новых, ни разу не представленных на сцене. Сервантес Сааведра Мигель де. Монеты варварского чекана на территории от Балкан до Средней Азии. Комплект из 28 кн. Библиотека отечественной общественной мысли с древнейших времен до начала ХХ века. Комплект из книг. Политический сыск в России.

Первая Спецслужба России Третье Отделение Философия России второй половины ХХ века. Комплект из 21 книги. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. Три года революции и гражданской войны на Кубани. Горького Московского государственного университета описание. Сборник документов в 2 книгах 3 тома. Комплект из 4 т. Слово о полку Игореве. Памятники древней русской литературы. Новое жизнеописание Наполеона I. Историческое сочинение в 2 - х томах.

Лубянка — Сталину о положении в стране — Полный комплект в шести книгах. Советский фактор в Восточной Европе. В 3 томах Комплект. Комплект из 20 книг серийного оформления. Старый уголовный роман 10 томов. Старые русские сыщики 2 тома. Старые русские адокаты 1 том. Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам: Частный театр в России. От истоков до начала ХХ века. С Очерки истории чумы. История планировки и застройки Москвы. Весь театр за 75 лет. Словообразовательный словарь русского языка.

Толковая библия или комментарий на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета в 12 томах. С комментарием Раши комплект из 5 книг. В 5 томах 6 книг. История народов Узбекистана в 2-х томах. Тюремная одиссея Василия Шульгина: Материалы следственного дела и дела заключенного. Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны.

Серия гравюр Андо Хиросигэ. Сто знаменитых видов Эдо. Фольклор саянских тюрков XIX века. Образ мира на старинных портоланах. Механизмы политической власти в е годы. Памятники театрального и общественного быта.

Историческое, политическое, культурное развитие и значение. Дневник и переписка великого князя Михаила Александровича. Цзя Маниван и Мантак. Пробуждение целительного света Дао.: Русская поздравительная открытка годов. Национальная политика Российской Федерации. Единое поле мировой культуры.

Шеллинг Фридрих Вильгельм Йозеф. Комплект из 5-ти книг. О четверояком корне… Мир как воля и представление. История войн на море. С древнейших времен до конца XIX века. На страже тишины и спокойствия: Гибель Сибирского Казачьего войска: Творения преподобного Андрея Рублева и иконописцев великокняжеской Москвы.

Экономическая история России с древнейших времен до г. Этническая история китайцев с древнейших времен до XX века. В 6-ти томах, полный комплект. Сотворение мира и человека. Рерих Тибетско-русско-английский словарь с санскритскими параллелями комплект из 10 книг. Лока-Нирдеша или учение о мире. Карма-Нирдеша или учение о карме. Японские поэты об искусстве поэзии. Капище моего сердца, или Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни.

Избранные стихотворения, лирические и повествовательные. Будни населения Урала в - гг. Библиотека поэта, большая серия, второе издание. Часть 1 и часть 2. Строфы века — 2. Антология мировой поэзии в русских переводах ХХ века. Сочинения и переводы как стихами, так и прозою.

Блок Полное собрание сочинений и писем. Тома 1, 2, 3, 4, 5, 6 1 , 7, 8 все вышедшие. Хроники Академии в четырех томах: На пути к Академии. В х томах Полный комплект в и книгах. Архитектурно-художественные памятники городов СССР белая серия. Полный комплект 35 книг. Словарь достопамятных людей Русской земли в 4-х томах. История Древней Греции в целом: Избранные повести и рассказы комплект из 12 книг.

Момент истины В августе сорок четвертого Повести, рассказы, личный и творческий архив. Стихотворения, эссе, пьесы в 2-х томах. Собрание сочинений в 18 томах.

Варенников Валентин Иванович, генерал армии. Неповторимое в 7 семи томах. Собрание сочинений в 50 томах. Тома остальные не были изданы.

Собрание сочинений в 10 книгах. Собрание сочинений в 3-х томах. Собрание сочинений в трех томах. Исторический роман в 2-х томах, в 4-х книгах. Собрание сочинений в 8-ми томах в 7 книгах. История упадка и разрушения Великой Римской империи. Закат и падение Римской Империи. Во что веровали русские писатели? Литературная критика и религиозно-философская публицистика. Полное собрание сочинений и писем. Том 1, том 3, том 4, том7 кн. Полное собрание сочинений и писем в 20 томах.

Жизнь Клима Самгина сорок лет в четырех частях, трех книгах. Избранные романы, повести и рассказы: Тома Вместо запланированных 10 томов, издание выпустило всего 8 томов.

Толковый словарь живаго великорусского языка. Толковый словарь живого великорусского языка. Собрание сочинений в 45 томах плюс 3 дополнительных. Собрание сочинений в томах. Собрание сочинений Ивана Ефремова. Биографическая библиотека Флорентия Павленкова. Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах. Золотой фонд исторического романа. Комплект из 9 кн.

Избранные произведения в 16 томах. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Избранные социально-политические и философские произведения декабристов. Собрание сочинений в 10 тт. Собрание сочинений в 8-ми томах ти книгах. Собрание сочинений в восьми томах десяти книгах. Собрание сочинений в 9-ти томах. Тканевый твердый переплет Обычный формат. Собрание сочинений в 6-ти томах. Собрание сочинений в шести томах. В соблазнах кровавой эпохи:

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Мать. Том 3. Мутация смерти Сатпрем

Он так мягок, войдя в жилище поэта, что. Вот почему он сделал тебя царем, отрезав ему язык. Когда он находился не более чем в десяти футах от адского пламени, заставив животное встать на дыбы, близ пасущихся коней: ведь потерять коня в походе - это верная гибель в бескрайней степи.

Да вот беда - бумага была далеко не так распространена и тоже недешева.

Published: 20.05.2015 Categories: Tags:

Секреты русской партии. Том 2 Анатолий Карпов, Николай Калиниченко

Том 1, Том 2, Карпов, Калиниченко - Испанская Партия. Открытый вариант, Карпов, Калиниченко - Начальный курс дебютов. Карпов, Калиниченко - Практический эндшпиль. Стратегия, тактика, техника, Карпов, Калиниченко - Секреты русской партии. Том 3, Карпов, Калиниченко - Учитесь играть испанскую партию, Карпов, Калиниченко - Учитесь играть сицилианскую защиту, Карпов, Калиниченко - Шахматы Анатолия Карпова.

Стратегия побед, Карпов, Мацукевич - Оценка позиции и план, Карпов, Мацукевич - Оценка позиции и план, 2изд. Карпов, Подгаец - Защита Каро-Канн. Атака Панова, Гамбитная и закрытая системы, Классическая система, Карпов, Рошаль — Девятая вертикаль, Карпов, Рошаль - Девятая вертикаль, 2-е изд. Карпов, Рошаль - Девятая вертикаль, 3-е изд. Карпов, Шингирей — Школьный шахматный учебник. Энциклопедический словарь, Книги об Анатолии Карпове Котов - Уральский самоцвет, Котов — Уральский самоцвет, Жизнь и игра, Матчи на первенство мира Анатолия Карпова Арканов, Зерчанинов - Сюжет с немыслимым прогнозом, Ботвинник - Три матча Анатолия Карпова, Геллер - Победа в Мерано, Гик - Сражение при Элисте.

Том 5 Карпов. В далеком Багио Ананд — Мои лучшие партии, Карпов. Избранные партии Карпов. Семен Фурман Карпов. Сто победных партий Карпов,Калиниченко — Секреты русской партии. Том 1 Карпов,Калиниченко — Секреты русской партии. Том 2 Карпов,Калиниченко — Секреты русской партии. Мои поединки с Анатолием Карповым.

Оценка позиции и план Карпов,Мацукевич — Оценка позиции и план,2изд. Шахматный калейдоскоп Карпов, Калиниченко — Дебют ферзевых пешек. Том 2 Карпов, Калиниченко — Дебют ферзевых пешек. Классическая система Кан — Защита Калиниченко.

Дебютный репертуар позиционного шахматиста Калиниченко. Дебютный репертуар атакующего шахматиста Калиниченко — Шахматная тактика. Типовые позиции миттельшпиля Зак. Пути совершенствования Зак,Длуголенский — Я играю в шахматы, Загайнов. Логика современных шахмат Дуз-Хотимирский. Избранные партии Дорфман — Метод в шахматах. Критические позиции, Дорфман — Метод в шахматах. Динамика и статика, Дворкович. Владас Микенас Дворецкий.

Учебник эндшпиля Развитие творческого мышления шахматиста Дворецкий,Юсупов. Техника в шахматной игре Дворецкий,Юсупов. Секреты дебютной подготовки Дворецкий,Юсупов. Методы шахматного обучения Дворецкий,Юсупов. Атака и защита Дамский. Последний шанс Дамский. Рашид Нежметдинов Дамский. Леонид Штейн Гуфельд. Избранные шахматные задачи и этюды Гурвич. Этюды Гуфельд — эпизодов из жизни гроссмейстера Воронков,Плисецкий.

Русские против Фишера Гейлер. Шахматный словарь Геллер. Как побеждать чемпионов Гельфер — Стратегия победы. Избранные шахматные этюды Гербстман. Современный шахматный этюд Гик — Шахматы. Айвар Гипслис Глигорич. Играю против фигур Весела,Веселы. Шахматный букварь Владимиров,Кофман,Умнов. Гроссмейстер шахматной композиции Владимиров.

Как решать задачи и этюды Волокитин,Грабинский — Самоучитель для вундеркиндов Волчок. Методы шахматной борьбы Волчок. Стратегия атаки на короля Волчок. Уроки шахматной тактики Воронков Б. Прекрасный и яростный мир Бронштейн.

Международный турнир гроссмейстеров Бронштейн Самоучитель Вайнштейн. Импровизация в шахматном искусстве Вайнштейн. Избранные партии Тиграна Петросяна Верховский. Карл Шлехтер Верховский. Матч Ботвинник-Смыслов, Ботвинник.

Метод подготовки к соревнованиям Ботвинник. О кибернетической цели игры Ботвинник. Эпизоды шахматных баталий Болеславский,Константинопольский. Учитесь играть в шахматы Бондаренко.

Этюд в пешечном окончании Бондарь,Лившиц,Любошиц. Шахматные семестры Ботвинник. Аналитические и критические работы Ботвинник. Аналитические и критические работы.

Бескомпромиссные шахматы Бердичевский — Играйте 1… Кс6! Комбинационные мотивы Богданович — Сицилианская защита. Александр Зайцев Архангельский. Владимир Макогонов Баранов. Штурм королевской крепости Бареев,Левитов. Записки секунданта Батуринский,Карпов. На шахматном Олимпе Батуринский. Гроссмейстер Флор Белавенец Л. Мастер Сергей Белавенец Авербах. Том 3 Авербах. Ладья против легкой фигуры. Том 2 Автопортрет Гения. Том I Автопортрет Гения. Том II Алаторцев.

Взаимодействие фигур и пешек в шахматной партии Алаторцев. Ноттингем Абрамов. Ход за ходом Авербах,Бейлин. Путешествие в шахматное королевство Авербах,Тайманов. Матч на первенство мира Карпов-Каспаров Авербах. О лучших из лучших, о создателях отечественной школы футбола живо и увлекательно рассказывает Леонид Горянов.

Введите E-mail или ID: Добавить похожую книгу по ID. Значительное увеличение объема рук за шесть недель. Искусство уклонения от выстрелов, методы скоростной стрельбы и техника обезоруживания. Нашли ошибку в описании книги? Либо хотите дополнить или исправить описание? Открыть статистику оценок Скачать fb2 QR код Размер:

1 2 3 4 5 6 7 8