Skip to content

Published: 02.07.2014 Categories:

Велимир Хлебников. Собрание сочинений в 6 томах (комплект из 7 книг) Велимир Хлебников

У нас вы можете скачать книгу Велимир Хлебников. Собрание сочинений в 6 томах (комплект из 7 книг) Велимир Хлебников в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Initsiator shestitomnika Velimira KHlebnikova izvestnyy literaturoved i kulturolog Rudolf Valentinovich Duganov , razrabotavshiy obshchiy plan i nauchno-tekstologiches-kuyu kontseptsiyu izdaniya.

V godu byla osushchestvlena verstka pervoyu toma dlya izdatelstva KHudozhestvennaya literatura: SHestitomnik v semi knigakh vyshel v izdatelstve Instituta mirovoy literatury im. Gorkogo RAN v gg. Aktualnye obsuzhdeniya vykhodivshikh tomov dayut vozmozhnost vo 2-m izdanii ubrat smyslovye i tekhnicheskie oshibki pervonachalnogo nabora, a takzhe vnesti ryad chastnykh popravok v stikhovuyu grafiku i kompozitsiyu khlebnikovskikh tekstov.

Когда наших коней то бег, то рысь вспугнули их, Пару рассеянно-гордых орлов, Ветер, неосязуемый для нас и тих, Вздымал их царственно на гордый лов.

Вселенной повинуяся указу, Вздымался гор ряд долгий. Я путешествовал по Кавказу И думал о далекой Волге. Конь, закинув резво шею, Скакал по легкой складке бездны. С ужасом, в борьбе невольной хорошея, Я думал, что заниматься числами над бездною полезно. Невольно числа я слагал, Как бы возвратясь ко дням творенья, И вычислял, когда последний галл Умрет, не получив удовлетворенья. Далёко в пропасти шумит река, К ней бело-красные просыпались мел а , Я думал о природе, что дика И страшной прелестью мила.

Я думал о России, которая сменой тундр, тайги, степей Похожа на один божественно звучащий стих, И в это время воздух освободился от цепей И смолк, погас и стих.

И вдруг на веселой площадке, Которая, на городскую торговку цветами похожа, Зная, как городские люди к цвету падки, Весело предлагала цвет свой прохожим,- Увидел я камень, камню подобный, под коим пророк Похоронен: И мощи старинной раковины, изогнуты в козлиный рог, На камне выступали; казалось, образ бога камень увенчал мой. Среди гольцов, на одинокой поляне, Где дикий жертвенник дикому богу готов, Я как бы присутствовал на моляне Священному камню священных цветов.

Свершался предо мной таинственный обряд. Склоняли голову цветы, Закат был пламенем объят, С раздумьем вечером свит ы Какой, какой тысячекост, Грознокрылат, полуморской, Над морем островом подъемлет хвост, Полунеземной объят тоской?

Тогда живая и быстроглазая ракушка была его свидетель, Ныне - уже умерший, но, как и раньше, зоркий камень, Цветы обступили его, как учителя дети, Его - взиравшего веками. И ныне он, как с новгородичами, беседует о водяном И, как Садко, берет на руки ветхогусли - Теперь, когда Кавказом, моря ощеренным дном, В нем жизни сны давно потускли.

Так, среди "Записки кушетки" и "Нежный Иосиф", "Подвиги Александра" ваяете чудесными руками - Как среди цветов колосьев С рогом чудесным виден камень. То было более чем случай: Цветы молилися, казалось, пред времен давно прошедших слом О доле нежной, о доле лучшей: Луга топтались их ослом. Здесь лег войною меч Искандров, Здесь юноша загнал народы в медь, Здесь истребил победителя леса ндрав И уловил народы в сеть.

Мы сидели, вечер пья. В каждом глазе - бег оленя В каждом взоре - лет копья. И когда на закате кипела вселенская ярь, Из лавчонки вылетел мальчонка, Провожаемый возгласом: Русская поэзия серебряного века. Воззвание председателей земного шара. Только мы, свернув ваши три года войны В один завиток грозной трубы, Поем и кричим, поем и кричим, Пьяные прелестью той истины, Что Правительство земного шара Уже существует.

Только мы нацепили на свои лбы Дикие венки Правителей земного шара, Неумолимые в своей загорелой жестокости, Встав на глыбу захватного права, Подымая прапор времени, Мы - обжигатели сырых глин человечества В кувшины времени и балакири, Мы - зачинатели охоты за душами людей, Воем в седые морские рога, Скликаем людские стада - Эго-э!

Кто нам товарищ и друг? Так пляшем мы, пастухи людей и Человечества, играя на волынке. Только мы, встав на глыбу Себя и своих имен, Хотим среди моря ваших злобных зрачков, Пересеченных голодом виселиц И искаженных предсмертным ужасом, Около прибоя людского воя, Назвать и впредь величать себя Председателями земного шара. Какие наглецы - скажут некоторые, Нет, они святые, возразят другие.

Но мы улыбнемся, как боги, И покажем рукою на Солнце. Поволоките его на веревке для собак, Повесьте его на словах: Судите его вашим судом судомоек За то, что в преддверьях Очень улыбчивой весны Оно вложило в нас эти красивые мысли, Эти слова и дало Эти гневные взоры. Ведь мы исполняем солнечный шепот, Когда врываемся к вам, как Главноуполномоченные его приказов, Его строгих велений. Жирные толпы человечества Потянутся по нашим следам, Где мы прошли.

Лондон, Париж и Чикаго Из благодарности заменят свои Имена нашими. Но мы простим им их глупость. Это дальнее будущее, А пока, матери, Уносите своих детей, Если покажется где-нибудь государство.

Юноши, скачите и прячьтесь в пещеры И в глубь моря, Если увидите где-нибудь государство. Девушки и те, кто не выносит запаха мертвых, Падайте в обморок при слове "границы": Ведь каждая плаха была когда-то Хорошим сосновым деревом, Кудрявой сосной.

Плаха плоха только тем, Что на ней рубят головы людям. Так, государство, и ты - Очень хорошее слово со сна - В нем есть 11 звуков, Много удобства и свежести, Ты росло в лесу слов: Пепельница, спичка, окурок, Равный меж равными. Но зачем оно кормится людьми? Зачем отечество стало людоедом, А родина его женой?

Вот мы от имени всего человечества Обращаемся с переговорами К государствам прошлого: Если вы, о государства, прекрасны, Как вы любите сами о себе рассказывать И заставляете рассказывать о себе Своих слуг, То зачем эта пища богов?

Зачем мы, люди, трещим у вас на челюстях Между клыками и коренными зубами? Слушайте, государства пространств, Ведь вот уже три года Вы делали вид, Что человечество - только пирожное, Сладкий сухарь, тающий у вас во рту; А если сухарь запрыгает бритвой и скажет: Если его посыпать нами, Как ядом?

Отныне мы приказываем заменить слова "Милостью Божьей" - "Милостью Фиджи". Прилично ли Господину земному шару Да творится воля его Поощрять соборное людоедство В пределах себя? И не высоким ли холопством Со стороны людей, как едомых, Защищать своего верховного Едока? Даже муравьи Брызгают муравьиной кислотой на язык медведя. Если же возразят, Что государство пространств не подсудно, Как правовое соборное лицо, Не возразим ли мы, что и человек Тоже двурукое государство Шариков кровяных и тоже соборен.

Если же государства плохи, То кто из нас ударит палец о палец, Чтобы отсрочить их сон Под одеялом: Вы недовольны, о государства И их правительства, Вы предостерегающе щелкаете зубами И делаете прыжки.

Мы - высшая сила И всегда сможем ответить На мятеж государств, Мятеж рабов,- Метким письмом. Стоя на палубе слова "надгосударство звезды" И не нуждаясь в палке в час этой качки, Мы спрашиваем, что выше: Мы, в силу мятежного права, И неоспоримые в своем первенстве, Пользуясь охраной законов о изобретении И объявившие себя Председателями земного шара, Или вы, правительства Отдельных стран прошлого, Эти будничные остатки около боен Двуногих быков, Трупной влагой коих вы помазаны?

Что касается нас, вождей человечества, Построенного нами по законам лучей При помощи уравнений рока, То мы отрицаем господ, Именующих себя правителями, Государствами и другими книгоиздательствами, И торговыми домами "Война и К", Приставившими мельницы милого благополучия К уже трехлетнему водопаду Вашего пива и нашей крови С беззащитно красной волной. Мы видим государства, павшие на меч С отчаяния, что мы пришли. С родиной на устах, Обмахиваясь веером военно-полевого устава, Вами нагло выведена война В круг Невест человека.

А вы, государства пространств, успокойтесь И не плачьте, как девочки. Как частное соглашение частных лиц, Вместе с обществами поклонников Данте, Разведения кроликов, борьбы с сусликами, Вы войдете под сень изданных нами законов. Мы вас не тронем.

Раз в году вы будете собираться на годичные собрания, Делая смотр редеющим силам И опираясь на право союзов. Оставайтесь добровольным соглашением Частных лиц, никому не нужным И никому не важным, Скучным, как зубная боль У Бабушки 17 столетия.

Вы относитесь к нам, Как волосатая ного-рука обезьянки, Обожженная неведомым богом-пламенем, В руке мыслителя, спокойно Управляющей вселенной, Этого всадника оседланного рока. Как стрелочники У встречных путей Прошлого и Будущего, Мы так же хладнокровно относимся К замене ваших государств Научно построенным человечеством, Как к замене липового лаптя Зеркальным заревом поезда. Не сетуйте на нас: Мы, как рабочие-зодчие, Идем особой дорогой, к общей цели.

Мы - особый род оружия. Итак, боевая перчатка Трех слов: Правительство земного шара - Брошена. Перерезанное красной молнией Голубое знамя безволода, Знамя ветреных зорь, утренних солнц Поднято и развевается над землей, Вот оно, друзья мои! Пропуск в правительство звезды: Сун-ят-сену, Рабиндранат Тагору, Вильсону, Керенскому. Все за свободой - туда. Люди с крылом лебединым Знамя проносят труда. Жгучи свободы глаза, Пламя в сравнении - холод, Пусть на земле образа!

Новых напишет их голод Двинемся вместе к огненным песням, Все за свободу - вперед! Если погибнем - воскреснем! Двинемся в путь очарованный, Гулким внимая шагам. Если же боги закованы, Волю дадим и богам Времыши-камыши На озера береге, Где каменья временем, Где время каменьем. На берега озере Времыши, камыши, На озера береге Священно шумящие. Вы помните о городе Зовет увидеть вас пастух, С свирелью сельской есть много неги в сельском имени , Молочный скот с обильным выменем, Немного робкий перейти реку, журчащий брод.

Все это нам передал в названье чужой народ. Пастух с свирелью из березовой коры Ныне замолк за грохотом иной поры. Где раньше возглас раздавался мальчишески-прекрасных труб, Там ныне выси застит дыма смольный чуб.

Где отражался в водах отсвет коровьих ног, Над рекой там перекинут моста железный полувенок. Раздору, плахам - вчера и нынче - город-ясли. В нем дружбы пепел и зола, истлев, погасли. Когда-то, понурив голову, стрелец безмолвно шествовал за плахой. Не о нем ли в толпе многоголосой девичий голос заплакал? В прежних сил закат, К работе призван кат.

А впрочем, все страшней и проще: С плодами тел казненных на полях не вырастают рощи. Казнь отведена в глубь тайного двора - Здесь на нее взирает детвора. Когда толпа шумит и веселится, Передо мной всегда казненных лица. Уселась на свой короб И думает поесть. Косынкой замахнулась - косынка не простая; От и до края летит птиц черных стая. Где прободают тополя жесть Где прободают топол я жесть Осени тусклого паяца, Где исчезает с неба тяжесть И вас заставила смеяться, Где под собранием овинов Гудит равнинная земля, Чтобы доходы счел Мордвинов, Докладу верного внемля, Где заезжий гость лягает пяткой, Увы, несчастного в любви соперника, Где тех и тех спасают прятки От света серника, Где под покровительством Януси Живут индейки, куры, гуси, Вы под заботами природы-тети Здесь, тихоглазая, цветете.

Годы, люди и народы Годы, люди и народы Убегают навсегда, Как текучая вода. В гибком зеркале природы Звезды - невод, рыбы - мы, Боги - призраки у тьмы. Почему лоси и зайцы по лесу скачут, Прочь удаляясь?

Люди съели кору осины, Елей побеги зеленые Жены и дети бродят по лесу И собирают березы листы Для щей, для окрошки, борща, Елей верхушки и серебряный мох,— Пища лесная. Дети, разведчики леса, Бродят по рощам, Жарят в костре белых червей, Зайчью капусту, гусениц жирных Или больших пауков — они слаще орехов.

Ловят кротов, ящериц серых, Гадов шипящих стреляют из лука, Хлебцы пекут из лебеды. За мотыльками от голода бегают: Целый набрали мешок, Будет сегодня из бабочек борщ — Мамка сварит.

На зайца, что нежно прыжками скачет по лесу, Дети, точно во сне, Точно на светлого мира видение, Восхищенные, смотрят большими глазами, Святыми от голода, Правде не верят. Но он убегает проворным виденьем, Кончиком уха чернея.

Вдогонку ему стрела полетела, Но поздно — сытный обед ускакал. А дети стоят очарованные.. Волк прибежал издалека На место, где в прошлом году Он скушал ягненка. Долго крутился юлой, всё место обнюхал, Но ничего не осталось — Дела муравьев,— кроме сухого копытца. Огорченный, комковатые ребра поджал И утек за леса. Там тетеревов алобровых и седых глухарей, Заснувших под снегом, будет лапой Тяжелой давить, брызгами снега осыпан Лисонька, огневка пушистая, Комочком на пень взобралась И размышляла о будущем Людям на службу пойти?

Сеток растянуто много — Ложись в любую Съедят рыжую лиску, Как съели собак! Собаки в деревне не лают И стала лисица пуховыми лапками мыться. Взвивши кверху огненный парус хвоста. Может, назавтра их срубят на завтрак. Гонимый — кем, почем я знаю?..

Гонимый — кем, почем я знаю? Румынкой, дочерью Дуная, Иль песнью лет про прелесть польки,— Бегу в леса, ущелья, пропасти И там живу сквозь птичий гам, Как снежный сноп, сияют лопасти Крыла, сверкавшего врагам. Судеб виднеются колеса, С ужасным сонным людям свистом И я, как камень неба, несся Путем не нашим и огнистым. Люди изумленно изменяли лица, Когда я падал у зари. Одни просили удалиться, А те молили: Над юга степью, где волы Качают черные рога, Туда, на север, где стволы Поют, как с струнами дуга, С венком из молний белый чорт Летел, крутя власы бородки: Он слышит вой власатых морд И слышит бой в сковородки.

У колодца расколоться Так хотела бы вода, Чтоб в болотце с позолотцей Отразились повода. Мчась, как узкая змея, Так хотела бы струя, Так хотела бы водица Убегать и расходиться, Чтоб, ценой работы добыты, Зеленее стали чёботы, Черноглазыя, ея.

Шопот, ропот, неги стон, Краска темная стыда. Окна, избы с трех сторон, Воют сытые стада. В коромысле есть цветочек, А на речке синей челн. Руки дики и грубы!

Надо мною ли хохочет Близко тятькиной избы? Но зачем устами ищем Пыль, гонимую кладбищем, Знойным пламенем стереть? И в этот миг к пределам горшим Летел я, сумрачный, как коршун. Стихи и песни советских поэтов 1 фото. Собрание сочинений в 6 тт. Том 4 3 рец. Том 5 2 рец. Борис Годунов 5 рец. Стихотворения - 3 рец. Книги автора Хлебников Велимир. Сердце речаря 1 рец. Шествуют творяне 2 рец. Блины, оладьи, блинчики 2 рец. Лирика Серебряного века 10 рец.

Похожие на "Собрание сочинений в 6-ти томах. Полное собрание сочинений и писем. В 3-х томах 1 рец. В 5-ти томах 1 фото. Собрание сочинений в ти томах. Стихи и поэмы 1 рец. Том 6 13 фото. Собрание стихотворений и поэм в одном томе 14 фото. Собрание стихотворений и поэм в одном томе 1 рец.

Если вы обнаружили ошибку в описании книги " Собрание сочинений в 6-ти томах. Том 3 " автор Велимир Хлебников , пишите об этом в сообщении об ошибке. У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Борис Годунов 5 рец. Истины нет проще под ногами. Vita Memoriae 1 фото. Музы жизни всей Дракулиада. Том 1 1 фото. Лабиринт любви 2 фото. Стихи и песни советских поэтов 1 фото. Мужская и женская лирика 6 рец. Книги, которые все ждали. У запылившихся зеркал совсем другое отраженье… 1 фото.

Упраздненный театр 1 фото. Золотой фонд мировой классики. Книги из серии Хлебников Велимир. Собрание сочинений в 6 тт. Том 4 3 рец. Книга 2 2 рец. Том 5 2 рец. Том 3 3 рец. Стихотворения 4 рец. Книги автора Хлебников Велимир. Время - мера мира.

Статьи, заметки и др. Лирика Серебряного века 10 рец. Шествуют творяне 2 рец. Степь отпоет 4 рец. Похожие на "Собрание сочинений в 6-ти томах. Собрание сочинений в 8-ми томах.