Skip to content

Published: 24.02.2015 Categories:

Серебряная книга детектива Наталья Александрова, Анна Данилова, Анна и Сергей Литвиновы, Татьяна Луг

У нас вы можете скачать книгу Серебряная книга детектива Наталья Александрова, Анна Данилова, Анна и Сергей Литвиновы, Татьяна Луг в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Чистой воды плагиат уровня плинтуса. Ну а от холопской любви к хозяевам жизни со стороны рабов лично меня тошнит с раннего детства Маруся не ответила, она в умилении наблюдала за птицами. Птицы и правда в этот весенний погожий денек буквально сошли с ума. Воробьи галдели как на базаре, синицы тренькали звонко, даже вороны каркали сегодня приятно для слуха.

Лес действительно был почти настоящий — именно лес, а не парк. Конечно, в середине апреля еще сыровато и на деревьях вполне могут быть клещи, но Марусе просто необходимо бывать в лесу. Да и Семену Петровичу свежий воздух не повредит. Сквозь ветки еще голых берез проглянуло солнце, и в его лучах забелели первые цветки подснежников. Но Марусе было не до цветов. Ноздри ее раздувались, лапы разъезжались на сырой дорожке, рыжий хвост победно мотался, как вымпел. Какие уж тут цветы, когда вокруг столько упоительных запахов и мелкой живности!

Маруся припала на задние лапы и повела носом. Потом коротко и тонко взлаяла, что означало у нее полный восторг, и вдруг понеслась по лесу, не разбирая дороги, уши ее развевались по ветру. Так и сегодня, в воскресенье, Маруся подняла его ни свет ни заря — на дворе распевали птицы, и ей казалось, что, оставаясь в четырех стенах, она пропустит все самое интересное.

Семен Петрович не ворчал и не кидался в нее ботинком, он без всякого сожаления выбрался из объятий Морфея и побрел за Марусей не на ближний пустырь, а в лес, что находился между проспектом и Выборгским шоссе. Сейчас он встрепенулся и бросился вслед за Марусей — не дай бог, убежит. Весна все-таки, первобытные инстинкты…. Но вид у Маруси был такой счастливый, что он решил махнуть рукой на предосторожности.

Собака снова гавкнула и еще быстрее заработала лапами. Листья взвихрились в воздухе темным облаком. Дальнейшие слова застряли у него в горле.

Из кучи палой листвы высунулась рука. Семен Петрович по инерции сделал несколько шагов вперед и застыл на месте. Рука была темной, вымазанной в земле, но, несомненно, женской — с маникюром ярко-алого цвета.

Если же она появляется в ресторане со спутником они довольно часто меняются, но Тамара была уверена, что все они — ее деловые партнеры, ну нет у этой холеной дамочки блеска в глазах, как если бы она находилась рядом с любовником , то заказ напоминает маленькое дорогое пиршество: Описывать лицо девчонки — неблагодарное занятие.

То, как она выглядит на самом деле, должно быть, помнит только ее мама если она у нее есть. Я бы свою дочь прибила за подобную живопись, а потом бы с горя повесилась. Вкратце это зрелище походило на боевую раскраску индейцев племени мумба-юмба в период активных боевых действий. На юной мордочке одновременно присутствовали все цвета радуги. Девушка явно ошиблась дверью.

Следовало выставить ее как можно быстрее, пока не явился Антон и не навтыкал мне …. На психику давит, ищейка поганая. Даже плечи заныли от его хватки. Грея окоченевшие пальцы о кружку с горячим кофе, она твердила себе: Теперь, когда она вернулась на родину, они с Аланом снова встретятся.

Мередит переполняли смешанные чувства. До ее отъезда их с Аланом отношения можно было назвать полуофициальными. Алан Маркби, старший инспектор уголовного розыска, служил в бамфордском полицейском участке; они познакомились при не совсем обычных обстоятельствах. Когда близкие тебе люди умирают, это тяжело. Когда же невольно становишься …. Я понимал, что старше ее лет эдак на двадцать, но никогда не чувствовал себя зрелым, старым, а потому повел себя с ней, как ровесник. К тому же мне было интересно, как отреагирует на мое приветствие эта маленькая королева.

Предки говорили о тебе. Вряд ли ей понравится общаться с человеком, на котором как будто стоит …. Глава 2 Я вышла из тюрьмы… Остались позади ненавистные мне мощные ворота… Я стояла и со смешанным чувством тревоги и надежды ждала чего-то… Жара. Кто был в тюрьме, тому не надо объяснять, что значит человека отпустили на свободу… Как дикого зверя в лес. Мне бы теперь добраться до Москвы, а до этого — помыться, привести себя в человеческий вид… Как же пожалела, что состригла свои длинные золотые волосы.

Но как я там, за решеткой, в камере, набитой моими товарками, ухаживала бы за своим богатством? Конечно, начальник ее отпустил, и, чувствуя себя отчасти изменницей родине, отчасти предательницей корпоративных интересов, Тата вернулась к себе в кабинет и стала рассеянно собираться, прикидывая, что именно нужно купить по дороге.

Получалось что-то очень много, а денег у нее было маловато. В этот момент позвонил Тёма. Тихо живут, не склочничают. В восемнадцатой квартире долго изучали в глазок Павла Савельича, потом признали и впустили.

Квартирка оказалась крошечная, но очень чистенькая. И старушки-хозяйки тоже были маленькие и аккуратненькие, в одинаковых черных платьицах, только у одной передничек в белую и синюю клеточку, а у другой — в розовый цветочек. Старушки пили чай на кухне и пригласили товарищей из милиции. На столе стояли чашки в красный горошек и заварной чайник, покрытый ярким вязаным петухом. Два полосатых кота, один — серый, а другой — рыжий, аккуратно ели рыбные консервы каждый из своей миски.

На все вопросы старушки доброжелательно отвечали, что спать ложатся рано, поэтому вчера вообще ничего не видели и не слышали. С соседом Анатолием они вообще мало контачат, потому что, сами понимаете, другое поколение, ни ему с ними, ни им с ним неинтересно.

Конечно, ходили к нему разные люди, но редко, потому что бультерьер очень сердитый. Кстати, нельзя ли узнать, что теперь с собакой будет?

Потому что воет, людей беспокоит. Они с Пал Савельичем выпили чаю с недорогим печеньем и отправились дальше по квартирам. После этого обхода капитан Мехреньгин вышел и вовсе расстроенный, потому что картина не прояснилась, и теперь ему предстояла долгая процедура опроса всех друзей и знакомых потерпевшего Матренина на предмет выяснения, кому же он наступил на мозоль.

Кроме этого, надо было срочно решать вопрос с бультерьером. Не помирать же собаке. Ишь как воет, чувствует, наверное, что хозяина больше не увидит. Откровенно говоря, капитану совершенно не хотелось расследовать это убийство. Судя по всему, убитый слыл малоприятным человеком, а проще — мелкой шпаной, никому от него не было пользы, а вреда он приносил много.

Никто не пожалеет о нем — ни друзья, которых у него не было, ни соседи, с которыми он не общался, ни даже любовница.

Вот бультерьер переживает, так, может, просто жрать хочет? В таких грустных размышлениях капитан Мехреньгин распрощался с участковым и направился к себе в отделение, но по дороге был атакован кем-то лохматым и чрезвычайно симпатичным. Рыжая сеттер Маруся на правах старой знакомой измазала грязными лапами его куртку и пыталась лизнуть в лицо.

После вчерашнего инцидента он дал себе слово гулять только возле дома и даже на собачий пустырь за школой Марусю не водил. Он шел в отделение с главной мыслью — сесть плотно на телефон и вызвать специалиста из собачьего питомника. Но у родной двери его перехватила Галя Кузина. Сегодня на ней по теплой погоде была коротенькая курточка и обычные джинсы. Нельзя сказать, что в таком прикиде стажерка сильно похорошела, однако стала похожа на человека. То есть не на человека, а на мальчишку. Такого шустрого хулиганистого пацанчика, за которым нужен глаз да глаз.

Я туда звонила, они как раз сейчас открыты…. И капитан Мехреньгин дал волю своему любопытству, выбросив из головы несчастного бультерьера. Рядом с табличкой имелся звонок, а над звонком была криво прикноплена записка: С некоторых пор, а именно — со вчерашнего происшествия в лесу, она стала удивительно языкастой. Возможно, это объяснялось отсутствием Жеки Сапунова.

Валентин обходился с ней повежливее, в силу своего мягкотелого, как говорил Жека, характера. Дверь тут же распахнулась, и на пороге возник длинный парень в черной водолазке и с оттопыренными розовыми ушами. Мы вообще отсюда переезжаем. Они оказались в просторном холле с зеркальными стенами. Слева от входа имелась обитая дерматином скамья, справа — металлическая пепельница на ножке. Видимо, холл по совместительству являлся курилкой. Навстречу посетителям, отражаясь одновременно во всех зеркальных стенах, шла крупная краснощекая женщина с пышными рыжими волосами до плеч.

Капитан Мехреньгин, как уже говорилось, был человеком любопытным. И чтобы удовлетворить свое любопытство, почитывал некоторую литературу.

И даже ходил иногда в музеи, благо их в нашем городе множество. Сейчас он подумал, что таких женщин любил изображать на своих полотнах французский художник Огюст Ренуар. Правда, он их обычно изображал в более молодом возрасте. Эта же дама входила в тот возрастной период, который любил описывать в своих романах французский же писатель Оноре де Бальзак.

Так и передайте — это уже чересчур! Мы уже все равно освобождаем помещение… сначала налоговая, потом пожарная, а теперь уже милиция!

И она, кипя от возмущения, поведала капитану, что на помещение, которое занимает их центр, положил глаз некий полукриминальный бизнесмен по фамилии Лебедеев. Отдел по расследованию убийств. Это река такая, Мехреньга… на севере европейской части…. И при чем здесь расследование убийств? У нас пока что никого не убили, хотя я не удивлюсь, если Лебедеев… это такой человек, который ни перед чем не остановится!

Буквально ни перед чем! И я в данный момент расследую одно из них…. В данном случае он не расследовал никакого убийства, он просто хотел выяснить, откуда взялся в лесу манекен. Он достал из кармана прозрачный пакетик с билетом, найденным в кармане манекена, и спросил вежливым, но твердым голосом:.

Ренуаровская женщина потянулась к пакетику, однако Мехреньгин в руки ей его не дал, строго проговорив:. Тем временем они вошли в просторный белый зал, посреди которого стояла сверхсовременная металлическая статуя в позе крайней растерянности.

На полу возле статуи валялось несколько картонных коробок, наполненных какими-то папками, альбомами и прочим движимым имуществом. Зал имел вид разоренный, только по стенам кое-где еще висели фотографии в металлических рамках. Хорошо, если я узнаю, на какое это мероприятие… дайте все-таки взглянуть поближе….

Прошлым летом выставка проходила, в середине июня. Капитан повернулся к стене и принялся разглядывать фотографии. На них был изображен этот же зал, но только еще без признаков разорения, наполненный красивыми, хорошо одетыми людьми. В центре зала прохаживались манекенщицы, платья и костюмы на них были исключительно красного цвета. Мехреньгин и сам не знал, что он хочет найти на этих фотографиях. Мехреньгин разглядывал лица присутствующих и не слишком приглядывался к их одежде.

Теперь же он действительно увидел на женщине в первом ряду точно такую юбку, как найденная на закопанном в сквере манекене. Известный дизайнер… Впрочем, ее что-то давно не видно… кажется, с ней что-то произошло…. Фамилия Короводская совсем недавно мелькала в разговорах его коллег, ее неоднократно упоминали на утренних планерках и летучках.

Что-что, а память на фамилии у капитана была отличная. Услышав эти слова, Галя Кузина фыркнула весьма громко, но Мехреньгин ничего не услышал. Но Мехреньгин ее уже не слушал. Он стрелой вылетел из дизайнерского центра и бросился к станции метро. Галина едва за ним поспевала, не задавая на бегу ненужных вопросов, за что капитан почувствовал к ней смутную нежность.

Ворвавшись в отделение, Мехреньгин едва не сбил с ног капитана Стукова, который с унылым видом спускался по лестнице. Оно у меня уже вот где! Чело его затуманилось, потом капитан взял себя в руки и пытливо вгляделся в глаза Мехреньгина. Но Мехреньгин на провокацию не поддался, тогда Стуков, вспомнив про дежурство, изложил ему суть дела. Муж и жена Короводские жили в загородном доме. Муж — довольно крупный бизнесмен, жена — дизайнер одежды. Жили вроде бы хорошо.

Но вся их налаженная жизнь рухнула две недели назад. Вернулся Короводский из Москвы на следующий день, около трех часов, открыл дверь коттеджа, и буквально на пороге увидел окровавленный труп своей жены.

Судмедэксперт определил смерть от черепно-мозговой травмы, нанесенной тупым тяжелым предметом. В таких обстоятельствах первый подозреваемый — муж, но господин Короводский предъявил билеты, доказывавшие, что он всего два часа назад прилетел из Москвы, тогда как смерть его супруги наступила самое малое двенадцать часов назад.

А самое большее — пятнадцать. Так вот этот инвалид около двенадцати часов ночи видел в окне свою соседку. Хозяйка застала его за этим занятием, и грабитель убил ее первым подвернувшимся тяжелым предметом. Может, не Маргариту он видел, а другую женщину? И он под свою фамилию очень подходит… очень упорный дедушка, и клянется, что точно узнал соседку. Закрепленная над воротами камера негромко зажужжала, повернулась.

Я с Николаем Прохоровичем Скорпионовым поговорить хочу, по поводу убийства вашей соседки! Капитан поднялся по широкой лестнице, плавной дугой охватывающей холл, и оказался на галерее второго этажа, куда выходило несколько дверей.

Одна из этих дверей неторопливо открылась. Капитан вошел в просторную комнату, обшитую панелями светлого дерева. Возле большого окна в инвалидном кресле на колесах сидел старик с косматыми бровями и колючим взглядом маленьких, глубоко посаженных глаз. Он был похож на филина или какую-то другую хищную птицу, высматривающую в траве жертву.

Он бросил взгляд в окно. Прямо напротив него, метрах в двадцати, виднелся дом Короводских. Я твоим коллегам уже все рассказал! В свете которых хотелось бы кое-что уточнить…. На самом деле ничего особенного у него не было, единственный факт — то, что юбка покойной Маргариты Короводской нашлась в лесу на манекене. Так если честно, то ничего это не доказывает. Может, она сама эту юбку кому-то подарила или выбросила.

Мало ли, что дорогая, дизайнерская, у богатых свои причуды…. Однако старикан — крепкий орешек. У капитана возникло ощущение, что не он приехал расспросить свидетеля, а тот вызвал его к себе на допрос. На этот раз Мехреньгину показалось, что его голос прозвучал не так уверенно.

Как будто старик что-то скрывал. Или, во всяком случае, недоговаривал. Все-таки здесь довольно далеко… и дело было вечером…. Он нажал на кнопку в поручне своего кресла, подъехал к книжной полке и взял с нее видеокассету.

Вставил ее в видеомагнитофон, щелкнул пультом. Загорелся плоский экран телевизора, Мехреньгин увидел соседний дом, ярко освещенное окно. Окно наполовину было задернуто занавеской, в открытой его части отчетливо виднелся женский силуэт. Телевизор этот теперешний смотреть не могу, еще не настолько отупел…. Действительно, изображение увеличилось, приблизилось. Теперь Мехреньгин отчетливо видел каштановые волосы, плечо, обтянутое бирюзовым трикотажем.

Женщина склонилась над клавиатурой компьютера, лицо скрывалось в тени…. В душе у Мехреньгина шевельнулось подозрение, которое начало перерастать в уверенность…. И вдруг женщина в окне повернулась, взглянув на что-то в глубине комнаты. Теперь она сидела спиной к окну. Золотистая занавеска колыхнулась, заиграл муаровый узор. Прошло еще несколько секунд, и женщина приняла прежнюю позу. Она какое-то время сидела неподвижно, затем снова шевельнулась, и тут свет в окне погас, особняк погрузился во тьму.

Если сказал, что видел — значит, так оно и есть! А можно мне взять эту кассету… в качестве вещественного доказательства? Казалось бы, видеозапись стопроцентно подтверждала алиби мужа убитой, однако что-то в ней Мехреньгина беспокоило.

Что-то в ней было не так…. Если бы взглядом можно было испепелять — от капитана остались бы одни угольки. Мехреньгин ослабил узел галстука — ему стало жарко. Или от клуба любителей комнатного цветоводства? Мехреньгин еще немного ослабил галстук. В кабинете шефа было действительно удивительно жарко, несмотря на работающий вентилятор. Но шеф не попался на эту удочку. Вот когда займешь мое место — тогда и будешь задавать!

А конкретно я имею в виду, что у тебя убийство Матренина не раскрыто, а ты вместо этого делом Короводской занимаешься… Бегаешь с практиканткой, в бирюльки с девчонкой играешь! Ты ее должен своим примером вдохновлять, а вместо этого с толку сбиваешь… Забудь сей же момент про дело Короводской! Не в его это интересах. Наверное, кто-то случайно их со Стуковым разговор на лестнице слышал.

Это его головная боль, вот пусть он им и занимается! А ты своей головной болью занимайся, делом Матренина…. Если бы ты думал, прежде чем что-то делать…. Вентилятор на металлической стойке медленно повернулся, направив на Мехреньгина поток холодного воздуха. Ему стало немного легче, и в голове прояснилось. Он уставился на колышущуюся под сквозняком занавеску и вдруг выпалил:.

У меня это дело и так вот где сидит! Дай хоть пообедать спокойно! Никак он не мог жену убить! Я что — совсем не справляюсь? Женских слез он не переносил. Только это должно остаться строго между нами, никто, кроме нас двоих, не должен знать…. Валентин Иваныч, вы… вы просто… вы замечательный!

На площадке перед семнадцатой квартирой собралась целая толпа. Кроме того, из-за спины Мехреньгина выглядывала соседка Ирка из шестнадцатой квартиры, проявлявшая острую заинтересованность в судьбе бультерьера Квазимодо.

Он уж сколько времени не евши! У меня еще несколько кусочков есть, я могу, когда дверь откроют, бросить… он отвлечется! Никакие отвлекающие маневры не понадобятся!

Его более мелкий напарник неопределенно хмыкнул, прислушиваясь к доносящемуся из-за двери вою Квазимодо. А буля обычного обезвредить — это пара пустяков! Собака — она ведь друг человека…. У нас сонные пули и прочее спецоборудование имеется… сделаем этого буля в лучшем виде! Ну что, Рахат-лукумушка, давай, что ли! Как, ребята, вы готовы? Слесарь подошел к двери, заслонил ее собой и пару минут поколдовал над замком. Затем он отступил в сторону и произнес:. За дверью внезапно наступила подозрительная тишина.

Видимо, Квазимодо почувствовал, что освобождение близко. Крупный кинолог поднял пистолет с сонными пулями и осторожно толкнул дверь. Ничего не произошло, и он, понизив голос, проговорил:. Его напарник безмолвно проскользнул в квартиру, и через секунду оттуда донесся собачий лай и человеческий вопль. Из-за двери донеслись выстрелы и звуки борьбы. Через секунду оттуда донесся его голос:. Капитан Мехреньгин некоторое время нерешительно стоял на пороге, прикрывая тылы группы захвата.

Но потом он почувствовал, что дело развивается не по намеченному сценарию, и прошел внутрь, чтобы оказать помощь силам правопорядка. Все помещение было заполнено клубами пара, как парное отделение бани или сцена во время выступления рок-группы. В этом пару проступали мечущиеся фигуры слесаря, Савельича и крупного кинолога.

Мелкий кинолог, отзывавшийся на имя Серый, так же, как и бультерьер Квазимодо, куда-то пропали. Когда передовые силы группы захвата в лице Серого вошли в квартиру, затаившийся Квазимодо выскочил из-за шкафа, налетел на кинолога и вцепился ему в ногу. Второй специалист, увидев угрожающую другу опасность, выстрелил хваленой сонной пулей, но в пылу сражения промазал и попал в своего напарника.

Надо сказать, что пуля не подкачала: Квазимодо, почувствовав, что противник повержен и больше не представляет интереса, выплюнул его ногу и бросился в атаку на второго кинолога. Тот в испуге отскочил, споткнулся и налетел головой на батарею отопления. К счастью, голова его не пострадала, но батарея оторвалась от трубы. Из образовавшейся бреши забила горячая вода, отчего квартира и наполнилась паром. В настоящий момент Ахматкул устранял аварию, то есть единственный из всех занимался своим прямым делом.

Уцелевший кинолог пытался привести в чувство своего менее удачливого напарника, а участковый пытался среди пара и суматохи отыскать Квазимодо. На этот вопрос легко ответила бы Ирка, поскольку она осталась на площадке и видела, как бультерьер, устроив в квартире переполох, выскочил наружу и припустил вниз по лестнице. Ирка хотела было бросить ему оставшиеся от банкета стоматологов обрезки свиной лопатки и шеи, но увидела грозную морду бультерьера и стремительно улизнула в свою квартиру. Квазимодо вылетел во двор, как космическая ракета вылетает в открытый космос.

Все дворовое население бросилось врассыпную, оставляя территорию во власти взбесившегося бультерьера. Единственный, кто не пустился наутек, был Семен Петрович Зябликов. Он не мог убежать, потому что его лучший друг, его единственная любовь, сеттер Маруся оказалась прямо на пути Квазимодо.

Семен Петрович бросился навстречу страшному зверю, чтобы спасти Марусю, принять на себя предназначенную ей страшную участь… но он явно не успевал, Квазимодо бегал гораздо быстрее.

Семен Петрович зажмурился, чтобы не видеть Марусину гибель. Он схватился за сердце, ожидая услышать ее предсмертный вопль и кровожадное рычание бультерьера….

Маруся кокетливо склонила голову набок и бросала бультерьеру томные взгляды из-под ресниц. Квазимодо остановился, как будто с размаху налетел на невидимую преграду, и смотрел на прекрасную сеттершу в полном обалдении. Его крысиный хвост слегка шевельнулся, на морде появилась неуверенная ухмылка.

Прислушиваясь к тому, что творится у него в душе, бультерьер сделал несколько мелких шажков к Марусе. Она склонила голову на другой бок и подмигнула ему — что же ты медлишь, дорогой? Квазимодо отбросил всяческие сомнения. Долгое заточение в пустой квартире и даже потеря хозяина были забыты им, как дурной сон. Бультерьер страстно облизнулся и подошел к Марусе вплотную. Она припала на задние лапы и отпрыгнула от него боком.

Квазимодо сломя голову ринулся за прелестницей в туманную даль. В восемнадцатой квартире стояла тишина. Старушки, боясь скандала и шума, дверь на лестницу не открыли, зато припадали к дверному глазку, отпихивая друг друга. Они видели, как вышел из квартиры давешний приветливый капитан милиции с такой странной фамилией, видели, как спускался по лестнице расстроенный участковый Павел Савельич, сопровождаемый невозмутимым слесарем Ахматкулом.

Не ускользнуло от их внимания и появление двух кинологов в самом плачевном виде. Сестры переглянулись с непонятным выражением и тут же синхронно поджали губы, глядя на соседку Ирину из шестнадцатой квартиры, которая сердобольно хлопотала над одним из кинологов — маленьким и худым. После того как на площадке все стихло и можно было оторваться от глазка, старушки посидели, помолчали немного, потом Клавдия Андреевна достала из буфета графинчик и две микроскопические рюмочки, а Глафира Андреевна — из холодильника блюдо с маленькими бутербродиками с красной икрой и копченой колбаской.

Потом они удалились в комнату и благоговейно вынесли оттуда большую цветную фотографию черного с белыми лапками кота, увитую траурной шелковой лентой.

Установив портрет на столе, сестры уселись напротив и налили в рюмочки домашнюю черносмородиновую настойку. А ты еще со мной спорила, что надо бультерьера отравить. Думаю, жить не смогу, пока не отомщу! Теперь видишь, раз хозяина нет, то и Квазимоду этого убрали. Из квартиры сверху раздался звон, грохот ударных, и дурной голос заорал что-то на непонятном языке.

Клаша, жить не смогу, пока магнитофон его дурацкий не сломаю! А ты порешь горячку. Вот ты сама-то сообрази: Глафира пристыженно молчала, устремив глаза на шкаф, где стояла медная старинная ступка с тяжелым пестиком. Валентин уныло листал дело об убийстве Анатолия Матренина и со страхом думал, что скажет начальству. Откровенно говоря, в деле этом он не продвинулся ни на шаг, даже хахаля сердобольной соседки Ирины Маркеловой пришлось выпустить за отсутствием улик. Единственным достижением было избавление от бультерьера Квазимодо.

Капитан Мехреньгин вздохнул и подпер щеку рукой, как царевна Несмеяна из сказки. За соседним столом Жека Сапунов пытался печатать отчет, пользуясь допотопным компьютером. На пороге появилась симпатичная девушка невысокого роста в строгом офисном костюме.

Буквально с цепи сорвался! Чуть что не так — прямо как собака набрасывается! Кофе ему остывший подала, так думала, он в меня чашкой запустит! Я уже увольняться решила…. Особенно так, втихомолку… это все равно, что с парнем: Вообще-то Кузина не курила, она была сторонницей здорового образа жизни, но ради любимой работы жертвовала всем, даже собственным здоровьем.

Секретарша оживилась, вылезла из-за стойки и вышла с Галиной на площадку перед входом в офис. Старик был крутой, зять бегал перед ним на задних лапках. Но тесть умер в прошлом году, и фирма перешла к его дочке, то есть к жене Виталия Андреевича. Она, правда, в дела фирмы не вмешивалась, полностью переложила их на мужа, а сама занималась дизайном одежды. Я раз была на ее показе — случайно билетик достался. Но Виталий Андреевич нервничал еще больше, чем прежде, устраивал сотрудникам постоянные разносы….

Какой-то грабитель залез в их коттедж, пока Виталия Андреевича не было, и убил Маргариту Романовну. Такой ужас, наша бухгалтер на похороны ходила, все нам подробно рассказывала…. В это время дверь распахнулась от удара ногой, ручка стукнула об стену, отчего на светлой штукатурке появилась вмятина.

Второй — тоже высокий, но за счет феноменально болезненной худобы казавшийся хлипким. Длинные черные волосы его лежали гладко, будто приклееные, узкие губы презрительно сжаты. А шеф твой с нами очень даже хорошо знаком, так что обойдемся без представлений! Секретарша метнулась к стойке.

Галя по наитию отправилась за ней, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Ни одна дверь не открылась, никто не вышел в холл, офис как вымер.

Было такое чувство, что сотрудники попрятались и замолчали, как птицы перед грозой. Он после разговора совсем чумной делается, хоть с работы увольняйся… Ой, сахар кончился! Я сейчас в бухгалтерии займу! Она исчезла, а Галя, исподтишка оглядев холл, решилась и нажала кнопку переговорного устройства.

Копыто, видишь ли, нас прислал, интерес у него к тебе…. Об органах своих кое-каких, которых очень даже просто можешь лишиться, да и вообще о жизни своей….

В голосе слышалась такая злоба, что Галя невольно вздрогнула. Директор же фирмы совершенно потерял лицо. Только нужно время, фирму продать не так просто! Галя воспользовалась тем, что в кабинете с грохотом упал стул, и выключила селектор. В кабинет вошел Жека. Лицо его было красным, волосы мокрые — видно, сунул голову под кран, чтобы прийти в себя от нового внешнего вида практикантки. Глядя в сторону, он молча уселся за свой стол и закрылся папками.

И страшный такой, волосы гладкие, прилизанные, голова маленькая, как у змеи, и шипит…. А они для него разные поручения выполняют, в частности, долги выколачивают. Этот Короводский должен Копыту большие деньги, так? А у него самого ничего не было, все жене принадлежало! Вот он и решился на преступление! Стуков ел рыбу по-гречески, запивая ее холодным пивом из запотевшего стакана. Закажи рыбки, покушай… хорошая рыбка, свежая… пивка выпей холодненького… У меня вот праздник — теща уехала….

Знаешь, сколько на свободе убийц и разных других преступников? Что же нам, с голоду умереть? От этого никому пользы не будет! Тебя шеф за него песочит? Хочешь ты его раскрыть? Если я его опять таскать начну — он на меня своего адвоката напустит! У него адвокат знаешь какой — прямо бультерьер! И точно тебе говорю, что от его алиби камня на камне не останется! Занятых людей от работы отвлекаете? Стуков оторвался от бумаг, разложенных на столе, и поднял на вошедшего озабоченный взгляд. Мы, между прочим, зарплату не за просто так получаем!

В деле вашей жены выявились новые обстоятельства, в связи с которыми понадобилось задать вам несколько вопросов!..

Я, между прочим, тяжелый стресс пережил в связи с трагической смертью жены, а вы вместо уважения к моему горю…. Я к вашему горю имею полное уважение и долго вас не задержу. Чем быстрее вы мне ответите — тем быстрее освободитесь! Выявились новые обстоятельства, поэтому…. Капитан Стуков открыл эту дверь и пропустил Короводского вперед. Виталий Андреевич оказался в большой полутемной комнате, окна которой были задернуты плотными шторами.

Вдоль стен располагались металлические стеллажи, содержимое которых не было видно, поскольку все освещение комнаты состояло из настольной лампы под зеленым абажуром, которая освещала только заваленный бумагами письменный стол. В комнате было душновато, хотя воздух разгонял вентилятор на высокой хромированной стойке.

Чуть в стороне от стола, в глубоком офисном кресле сидела вполоборота к вошедшим молодая женщина. Лицо ее тонуло в полумраке, однако Виталий Андреевич невольно застыл на месте.

Зачем вы меня сюда привели? С едва слышным скрипом кресло повернулось, и вместе с ним повернулась таинственная незнакомка. Теперь свет настольной лампы падал на нее, и Виталий Андреевич разглядел бирюзовый кашемировый свитер своей жены, каштановые волосы и… неживое лицо манекена. Ему никто не ответил. В комнате стояла тишина, нарушаемая только ровным гудением вентилятора. Затем кресло снова повернулось, и лицо манекена скрылось в темноте.

Но у вас, как я понимаю, не было на это времени. Вы действительно вернулись из Москвы на самолете, примчались в свой коттедж, вынесли манекен, положили его в багажник машины и отвезли в лесок подальше от своего дома… там вы кое-как забросали его прошлогодними листьями и вернулись в коттедж, чтобы вызвать милицию. Больше времени у вас не было — иначе возникли бы вопросы, почему вы так долго добирались из аэропорта. В день убийства ему действительно нужно было улететь в Москву. Он собрал вещи, спустился в холл, попрощался с женой… и убил ее ударом по голове.

Затем поднялся на второй этаж, достал манекен, надел на него одежду жены, причем в спешке взял первые попавшиеся вещи, и усадил манекен в кресло перед окном. Кресло соединил с основанием включенного вентилятора таким образом, что оно время от времени поворачивалось, и казалось, что сидящая в кресле женщина двигается… должно быть, он замечал, что сосед-инвалид подглядывает в окна, и был уверен, что тот обеспечит ему алиби.

Потому что Короводский перед отъездом включил реле, которое выключило электричество в коттедже около полуночи.

При этом отключился и свет, и вентилятор, и инвалид Скорпионов решил, что его соседка легла спать. Если бы я не заплатил ему денег, он мог бы… мог бы… У меня не было выхода. Этот старый людоед, отец Маргариты… Он все так оформил, что она, даже если бы и захотела, не смогла бы забрать деньги из фирмы.

Но она бы не захотела… Что ей с того, что меня могли убить? У меня в кабинете и так дышать невозможно…. Он нам для дела понадобился, для следственного эксперимента!

Благодарность тебе в приказе будет! Валентин подошел к окну. На улице бушевала весна. Солнце светило так ярко, как маяк на мысе Доброй Надежды, лужи просыхали на глазах, почки на деревьях лопались с явственным треском, все живое торопилось поскорее вырасти и расцвести.

Рабочий день кончился, пойдем куда-нибудь… В кафе посидим, погуляем…. Анна Ивановна поставила на пол две тяжеленные сумки, перевела дух и протянула палец к кнопке вызова лифта. Сверху раздавалось равномерное хлопанье автоматических дверей.

Лифт застрял на третьем этаже — что-то мешало ему закрыться. Капитана Мехреньгина разбудил телефонный звонок. Спросонья он никак не мог найти трубку и очухался, только когда услышал голос Васи Стукова, который нынче дежурил. Сиреневый бульвар, дом одиннадцать?

По тому адресу снова труп. Наши ездили — все то же самое, никто ничего не видел, никто ничего не знает! Маньяк, что ли, там орудует? Убийцу с Сиреневого Бульвара так и не нашли. Капитану Мехреньгину объявили строгий выговор. Катя, не упускай такой шанс… Пока Миша твой делает вид, что отправился на яхте ловить тунца… Ты вообще представляешь себе, какого размера бывает тунец?

Это же так — рекламный трюк….