Skip to content

Published: 09.02.2015 Categories:

Записная книжка графа П. Х. Граббе П.Х. Граббе

У нас вы можете скачать книгу Записная книжка графа П. Х. Граббе П.Х. Граббе в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Окружив неприступное селение со всех сторон орудиями, Граббе пытался вытеснить оттуда горцев непрерывным огнем, когда же это ему не удалось, он приказал солдатам взбираться на высоты одновременно с двух сторон. Видя движение русских войск, горцы первые вступили в рукопашный бой, выходя навстречу русской армии. Бой продолжался беспрерывно весь день 30 мая, после того, как большая часть горцев была перебита. Крепость была взята русскими, хотя и с большим уроном.

Блистательное дело при Аргуни, за которое генерал-лейтенант Граббе получил генерал-адъютанта, открыло русским свободный путь во все стороны. Продолжая свое победоносное шествие по Кавказу, Граббе привел свои войска к крепости Ахульго, твердыне Шамиля. Блокада крепости началась 12 июня. Селение Ахульго занимало два огромных утеса, разделенных между собой ущельем речки Ашильты, оба утеса вместе составляли полуостров, огибаемый с трех сторон рекой Койсу.

Войско Шамиля состояло из 4 тысяч человек, в числе которых были самые отчаянные мюриды. Блокада крепости затянулась как потому, что силы Граббе ещё не были сконцентрированы вокруг Ахульго, так и потому, что не было возможности найти доступ к этой крепости.

В то же время Ахтверды-Магома, союзник Шамиля, собрал скопище враждебных горцев и занял высоты над Ашильтою, вблизи Ахульго, чтоб препятствовать войску Граббе вести блокаду. Действия против обоих вождей велись под непосредственным управлением Граббе, который неожиданно ворвавшись в укрепления, обратил их в бегство одновременно в нескольких местах. Затем Граббе, вернувшись к Ахульго, направил часть своего войска против Сурхаевой башни, в которой заперлись главные силы Шамиля.

Одна из них под начальством полковника барона Врангеля назначена для штурма нового Ахульго, вторая под командованием полковника Попова для атаки старого Ахульго, наконец третьей колонне под начальством майора Терасевича приказано было бросаться по руслу речки Ашильты в ущелье, между Старым и Новым Ахульго, чтобы отвлечь внимание неприятеля.

Все три колонны по приказу Граббе должны были двинуться в одно время; после сильного огня войско стало храбро взбираться на скалы, но не могло устоять под сопротивлением мюридов и принуждено было спуститься в лагерь, понеся большие потери. Тогда Граббе решил построить мост через реку Койсу, чтобы лишить Шамиля сообщения по реке, и окружить крепость с этой недоступной до той поры стороны.

Затем Граббе приказал саперам строить галерею для того, чтобы облегчить войскам подъем на горы и спуск; постройка подвигалась очень медленно, так как горцы пользовались всяким случаем для того, чтобы разрушить её.

Так длилось до 16 августа, когда Шамиль поставленный в крайнее положение, изъявил желание вести переговоры; Граббе потребовал, чтобы он покорился русскому правительству и в знак покорности выдал бы заложником своего сына, на это Шамиль ответил так, что переговоры были немедленно прерваны. Переговоры велись в течение 4 дней, причем Шамиль все же не соглашался на требования Граббе; тогда переговоры были опять прерваны и 21 числа был произведен новый штурм Ахульго.

Мюриды держались в продолжении дня, потом, оставив новый Ахульго, скрылись в пещеры старого; на рассвете 22 августа Граббе приказал занять последний оплот Шамиля, Старый Ахульго; здесь завязался отчаянный бой, даже женщины оборонялись с исступлением; к 2 часам пополудни крепость была занята русскими войсками.

В Ахульго не оставалось ни одного горца, все были либо перебиты, либо успели скрыться, с ними вместе скрылся и Шамиль. Взяв Ахульго, Граббе приказал войскам вновь отправиться в поход и 31 августа войско двинулось в селение Гимры, а оттуда в Темир-хан-Шуру, вокруг которой расположилось лагерем. Русское войско было сильно изнурено утомительными переходами и тяжелым штурмом Ахульго, чем объясняются дальнейшие неудачи Граббе.

Считая свою экспедицию законченной, Граббе решил распустить отряд, но предполагал пройти из Дагестана на Кумыкскую плоскость через Чиркей и Салатау.

Селение Чиркей было постоянно в сношениях с Шамилем и враждебно русским. Когда Граббе получил явные улики против чиркейского старшины Джамала, приказал арестовать его, чем возбудил неудовольствие во всех горцах. Когда русские войска вступили в Чиркей, старшины селения наружно высказали свою покорность, но едва войска подошли к воротам селения, раздался залп из прилежащих домов и крыш, которым произвели переполох в войске, воспользовавшись которым горцы, напав на отряд с нескольких сторон, нанесли значительный ущерб.

Этот поступок чиркеевцев требовал наказания; чиркеевцам было объяснено, что их ждет полное истребление.

Но атака Чиркея была не легка, потому что селение было совершенно недоступно благодаря реке Суллак, окружающей его. Единственный способ для атаки состоял в том, чтобы перейти через Суллак ниже, так как мост через реку в этом месте был сожжен, по Миатлинской переправе и, обойдя таким образом вокруг, вновь подойти к нему.

Генерал Граббе решился на это движение. После строгого выговора, Граббе остановил движение войск в Чиркей и, назначив в Чиркей военного пристава, направился в крепость Внезапную, куда вступил 18 сентября.

Такова была первая экспедиция ген. Граббе, составляющая одну из самых славных страниц покорения Кавказа. Результаты экспедиции Граббе, по наружности, были самого утешительного свойства, однако покорность горных племен была только вынужденной и последние ждали лишь случая, чтобы возобновить военные действия против русских. Общее наблюдение за всеми отрядами было поручено Граббе. После того, как черкесы и мюриды Шамиля, напав неожиданно на несколько русских крепостей и фортов, совершенно разграбили их, причем Шамилю удалось склонить к себе всю Чечню и много других горных племен Северного Кавказа, Граббе командировал генерала Галафеева с большим войском в Малую Чечню для поимки Шамиля.

Это движение не принесло особенной пользы, и горцы не оставляли своих набегов, причем успели овладеть опять рядом русских крепостей. На год для действий на Кавказе был выработан новый план покорения, причем самая ответственная часть была поручена чеченскому отряду, руководимому Граббе.

Когда Шамиль, разграбив несколько военных поселений и разбив русские войска, появился на Хубарских высотах, Граббе выступил со своим отрядом из крепости Внезапной, соединился с отрядом генерала Головина близ аула Ипчке, 15 мая атаковал укрепленную позицию Шамиля на Хубарских высотах и успел овладеть ею без особенно больших потерь.

После того Граббе двинул свой отряд в Чиркею, жители которого, узнав о поражении Шамиля, скрылись, который, по приказанию Граббе, был сейчас же занят войсками, а затем 20 мая двинулся в Лух для преследования бежавшего туда Шамиля. Разорив село Дылым и выдержав несколько стычек с неприятельскими скопищами, Граббе повернул на север и к концу мая вернулся в Грозную.

В конце июня Граббе снова собрал свой отряд и двинулся вверх по Аргуни к аулу Чах-Кери, где он предполагал возвести укрепление, но при ближайшем ознакомлении с местностью он признал, что предположение это неисполнимо; вследствие этого Граббе перевел свой отряд на Сунжу, где и приступил к постройке укреплений у Казак-Кичу и Закан-Юрта.

Окончив эти работы в половине октября, Граббе присоединил к себе отряд Нестерова и предпринял новую экспедицию в Малую Чечню, истребляя собранные жителями запасы и разоряя враждебные аулы; первого ноября, по возвращении в Герзель-аул, войска были распущены на зимние квартиры. Прогулки и путешествия Коляски Велокресла Автокресла Рюкзаки и сумки-кенгуру Конверты и спальные мешки. Товары для мам и малышей Детское питание Подгузники и приучение к горшку Товары для мам Кормление Здоровье и уход.

Дом и дача Дом и дача. Строительство и ремонт Строительные инструменты Материалы Электрика Сантехника и водоснабжение Системы отопления и вентиляции.

Посуда и кухонная утварь Для готовки Для приготовления напитков Термосы и термокружки Для сервировки стола Для хранения продуктов. Красота и здоровье Красота и здоровье.

Оптика Контактные линзы Растворы для линз Аксессуары. Результаты экспедиции Граббе, по наружности, были самого утешительного свойства, однако покорность горных племен была только вынужденной и последние ждали лишь случая, чтобы возобновить военные действия против русских. Общее наблюдение за всеми отрядами было поручено Граббе. После того, как черкесы и мюриды Шамиля, напав неожиданно на несколько русских крепостей и фортов, совершенно разграбили их, причем Шамилю удалось склонить к себе всю Чечню и много других горных племен Северного Кавказа, Граббе командировал генерала Галафеева с большим войском в Малую Чечню для поимки Шамиля.

Это движение не принесло особенной пользы, и горцы не оставляли своих набегов, причем успели овладеть опять рядом русских крепостей. На год для действий на Кавказе был выработан новый план покорения, причем самая ответственная часть была поручена чеченскому отряду, руководимому Граббе. Когда Шамиль, разграбив несколько военных поселений и разбив русские войска, появился на Хубарских высотах, Граббе выступил со своим отрядом из крепости Внезапной, соединился с отрядом генерала Головина близ аула Ипчке, 15 мая атаковал укрепленную позицию Шамиля на Хубарских высотах и успел овладеть ею без особенно больших потерь.

После того Граббе двинул свой отряд в Чиркею, жители которого, узнав о поражении Шамиля, скрылись, который, по приказанию Граббе, был сейчас же занят войсками, а затем 20 мая двинулся в Лух для преследования бежавшего туда Шамиля. Разорив село Дылым и выдержав несколько стычек с неприятельскими скопищами, Граббе повернул на север и к концу мая вернулся в Грозную.

В конце июня Граббе снова собрал свой отряд и двинулся вверх по Аргуни к аулу Чах-Кери, где он предполагал возвести укрепление, но при ближайшем ознакомлении с местностью он признал, что предположение это неисполнимо; вследствие этого Граббе перевел свой отряд на Сунжу, где и приступил к постройке укреплений у Казак-Кичу и Закан-Юрта.

Окончив эти работы в половине октября, Граббе присоединил к себе отряд Нестерова и предпринял новую экспедицию в Малую Чечню, истребляя собранные жителями запасы и разоряя враждебные аулы; первого ноября, по возвращении в Герзель-аул, войска были распущены на зимние квартиры. Едва лишь Граббе распустил своё войско, Шамиль снова появился в Чечне, успел найти себе новых союзников, совершил несколько удачных набегов на русские крепости и вновь упрочил своё влияние.

В году Граббе отправился в Петербург и добился утверждения своего собственного плана, который состоял в том, чтобы овладеть резиденцией имама в Чечне, аулом Дарго , подорвать этим материальные средства и нравственное обаяние Шамиля, а вместе с тем покарать упорнейших врагов, ичкерийцев, вместо первоначального плана, который предполагал движение на Гумбет.

Имея в виду прежде всего достигнуть намеченную им цель, Граббе решился идти через Ичкерию, хотя сам до того времени выражал убеждение в опасности летней экспедиции в дремучие леса Чечни.

В довершение неблагоприятных обстоятельств приготовления к такой обширной экспедиции затянулись до последних чисел мая, чем Шамиль воспользовался, собрав многочисленные скопища в Чечне и поручив начальство над ними одному из лучших своих наибов, Ахтверде-Магома. Но Граббе не отказался от своего намерение и, притянув к себе ещё три батальона с частью артиллерии дагестанского полка, 30 мая двинулся вверх по ущелыо реки Аксай , на селения Шуансе и Дарго, имея под ружьем до 10 тысяч человек и 24 орудия.

При войсках был огромный обоз, который растянулся на несколько верст и требовал для своего прикрытия почти половину отряда, поэтому вся колонна оказалась весьма слабой в боевом отношении. В первый день Граббе сделал всего 7 верст, а 31 числа пошёл проливной дождь, совершенно испортивший дорогу, тогда же появились многочисленные шайки горцев, завязавшие с отрядом беспрерывную перестрелку; а пройдя ещё 12 верст, Граббе принужден был остановиться на безводной поляне.

На следующий день численность противника выросла до нескольких тысяч, дорога стала ещё хуже, отряд два дня оставался без воды, раненых в отряде Граббе уже насчитывали сотнями, невозможность дальнейшего следования сделалась очевидной; поэтому Граббе в ночь на 2 июня приказал отступать по той же дороге. Чеченцы, видя критическое положение отряда, нападали на него со всех сторон, отбивали обоз, орудия, даже людей.

Наконец 4 июня Граббе привел отряд в Герзель-аул, потеряв 60 офицеров и нижних чинов; кроме того он лишился одного орудия и почти всех продовольственных и съестных припасов. Вслед за этим Граббе, узнав, что Шамиль имеет намерение вторгнуться в Аварию, поспешил в Дагестан, отправив в Темир-хан-Шуру наименее пострадавшие батальоны и 8 орудий.

Отсюда он повел отряд в Аварию и в конце июня прибыл к аулу Цатаних в составе 11 батальонов, человек конницы и 20 орудий. От этого аула Граббе направился в селение Игали, предполагая устроить там укрепленную переправу и тем обеспечить обладание обоими берегами Андийского Койсу. Когда жители Игали, завидев русские войска, сожгли свои жилища и вместе с мюридами Шамиля засели в садах, Граббе повел против них атаку и после горячего боя, потеряв 6 офицеров и нижних чинов, занял селение. Ближайшее ознакомление с местностью убедило Граббе, что утвердиться в Игали, за отсутствием воды, не удастся, вследствие чего 29 июня ночью отвел войска в Цатаниху, настойчиво преследуемый горцами.

Затем Граббе обратил свой чеченский отряд на постройку Хунзахской цитадели и укрепления Курихского, на Кумыкском плоскогорий при разоренном ауле Ойсунгур. Вскоре после бедственной Ичкерийской экспедиции Граббе покинул Кавказ, будучи отставлен от своего звания командующего войсками Северного Кавказа с оставлением в чине генерал-адъютанта, вследствие Высочайшего воспрещения совершать впредь экспедиции внутрь Кавказа и изменения плана борьбы с Шамилем. Блотница Болотница Прилукского уезда Полтавской губернии Черниговская обл.

Грабщина в кругу своей семьи. В году Граббе вновь был призван к государственной деятельности, будучи назначен начальствовать особым отрядом в северных комитатах Венгрии , для охранения Западной Галиции и очищения от неприятельских отрядов горных комитатов. Граббе выступил со своим отрядом в году и 5 июня достиг Альшо-Кубина , откуда выслал разведочные казацкие партии для поисков отрядов мятежников.

Кремниц , Шемниц , Нейзоль и Альтзоль. Предприняв 13 июня движение на Сен-Миклош и не встретив на пути неприятеля, Граббе вновь вернулся в Альшо-Кубин 17 июня. Получив затем приказание действовать наступательно, Граббе вновь выступил 20 июня из Альшо-Кубина и прибыл в Керсет, где в то время находился значительный венгерский отряд; когда при приближении отряда неприятель отступил, Граббе занял без боя село Керсет.

Прибыв 7 июля в село Сухань узнав, что Балашшадьярмат занято уже русскими войсками, вернулся в Альтзоль ; затем, оставив часть отряда на месте, он двинулся к Мишкольцу , куда прибыл 15 июля. Прибыв туда, Граббе получил приказание от фельдмаршала выступить в Токай и там присоединить к себе отряд генерала Остен-Сакена. Исполняя приказание, Граббе выступил 16 июля по указанному направлению и у Гестеля наткнулся на всю армию Гёргея.

После жестокой перестрелки Граббе принужден был немедленно отступить; убедясь в превосходстве сил неприятеля, отвел свои войска назад и расположил их между д. Вскоре Граббе получил приказание идти на соединение с войсками 4-го корпуса, вследствие чего он стянул свои войска ближе к Мишкольцу и остановился за рекой Шайо. На предписанное ему движение к с. Ваше, Граббе, однако, не решился ввиду тревожных известий; под влиянием этих известий Граббе, опасаясь быть окруженным неприятелем, снялся с позиции и ночью отступил к Путноку.

Сие в отношении к службе твоей еще более необходимо, ибо в звании адъютанта ты имел о себе поручения и даже употреблен был при Вальмодене с иностранными войсками. Пришли записку сию в Орле на мое имя, куда на днях я еду по собственным делам.

Нынешнею весною в Петербурге, часто видавшись с графом Паленом, мы говорили о тебе и мне приятно было видеть, что умеет отдавать тебе полную справедливость. Он восхваляет тебя до небес, и сказывал мне, что всячески старался о производстве твоем в чин. Не трудно мне было догадаться, почему он не имел успеха, ибо еще в Тифлисе могущественный военачальник обнаружил против тебя свою злобу. Кажется, Пален не довольно употребил настойчивости. Когда случится увидеться поговорим о многом. Что сказать о себе?

Скоро год как я под эполетами и столько же для службы бесполезен как и без них. Назначение и должности я не имею. По 1-е октября я в отпуску, по домашним делам, ибо недавно решился старика, моего отца. Дела сии понуждают к требованию отсрочки, которая весьма будет у места, дабы избавиться ничтожества, в котором пресмыкаюсь я в Петербурге.

В моем состоянии не расчетливо платить дорого за подобные приятности. В 25 верстах от Москвы имею я маленькую весьма деревушку или дачу, где живу очень счастливо, с настоящей стороны смотря на многие из сует.

Прощай, если продолжил прежнее твое ко мне расположение найдешь чувства признательности к тебе всегда постоянные. Душевно почитающий тебя Ермолов 5 сентября Из Подмосковной с нынешнею же почтою, буду писать к любезному Граббе, и благодарить его задушевное письмо.

От Ермолова 16 июля Москва Почтеннейший Павел Христофорович. Скоро месяц как я оставил Петербург и оставил с удовольствием, которое гораздо будет большим, если не буду принужденным туда возвратиться. Здоровье мое в хорошем состоянии, на досаду искуснейшим врачам, от коих в несколько лет не получил ни мало помощи.

Теперь приступаю к делу трудному, к просьбе, каковые прежде всего выслушивал с неприятностию. Прошу взять к себе в адъютанты, бывшего в сем звании при Вельяминове, Бибикова, штабс-капитана Кабардинского Егерского полка не смешивай с другим братом его, женатым человеком. Покойный Вельяминов с похвалою отзывался об обеих братьях, но я знал в особенности привязанность к нему того, за коего я прошу. Мне нравится в нем чувство благодарности во всей его чистоте.

А это весьма часто бывает руководителем к наилучшим действиям, и я уверен, что он изучит способ приобрести твое внимание. Ты, конечно, помнишь, что некогда разделял я моих адъютантов на два разреза, на толковых, коих я брал в адъютанты и тех, кои меня брали себе в Генералы. Пусть мой принадлежит к последнему разряду, но я буду уверен в стараниях и усилиях его сделаться достойным служить при лице твоем.

Не откажи, буде возможность, сделать мне сие одолжение. Я признаюсь тебе, что я охотно ходатайствую за Бибикова, что память Вельяминова, с которым весьма долгое время служил я и жил вместе в постоянной дружбе.

На что, ниже самая перемена обстоятельств не изменили отношений наших! Меня многие просили о письмах к тебе, и хоть с трудом, но, кое-как, я увертывался, а потому ты ни одного случая не имел от меня. Однако же, может быть, что и не всегда успею я, отделаться, то я предупреждаю, почтеннейший Павел Христофорович, что письма мои будут следующей формы: Тут, чего бы я не просил, Вы можете быть равнодушным, и если ничего не сделаете, меня не огорчите, ибо я, таким образом, буду писать о человеке, которого лично не знаю, ни в его достоинствах не уверен.

Дайте мне, любезнейший друг, ответ на мою просьбу и адресуйте в Москву, на мое имя. Будьте здоровы и благополучны. Душевно преданный Ермолов 16 июля Москва. Я знал его молодым человеком и когда он увлечен был другими, он мною был прощен, как принадлежавший одной из лучших фамилий.

О сем прошу я потому, что он желал чтобы я рекомендовал его, но прошу как о собственности. Душевно преданный Ермолов 10 февраля Ты сделаешь мне большое одолжение, бросив на него, время от времени, благосклонный взгляд начальника, и поручив, кому ни будь из приближенных твоих, чтобы молодой человек не совратился с доброго пути и внимания твоего старался удостоиться похвальным поведением.

Он единственный сын, и я успокаиваю трепещущих от страха родителей, что ты, конечно, не от зависти не допустишь его одного быть завоевателем Дагестана или вступить в раздел славы с Раевским Колумбом. Я лучше бы желал, чтобы Никитин был с тобою! Я другая неделя здесь, представился властям и живу так уединенно, что никого почти не вижу, и решительно никого из великих.