Skip to content

Published: 10.08.2014 Categories:

Из современных проблем Церкви Протоиерей Александр Мень

У нас вы можете скачать книгу Из современных проблем Церкви Протоиерей Александр Мень в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Само по себе оно есть зло иначе Христос не исцелял бы людей. Но Его крестный путь возвысил и преобразил страдание. Я не берусь судить о чистилище, о котором Вы приводите цитаты. Но я буду говорить лишь об этой жизни.

Но таков наш падший мир, что в нем добро непрестанно сталкивается со злом, порождая тем самым страдание. Можем ли мы изменить Ему и оставить Его?

И в этом есть, пусть слабое, подобие и отражение победы Господа над смертью. Уход из жизни многих праведных людей я так и переживаю: Страсти Христовы приобретают совершенно особый смысл, если вспомнить, что они совершались за людей. Точно так же крест каждого неотделим от со—страдания и само—отвержения. Вы очень хорошо говорите об этом.

Сам по себе он не—и до—христианский. Такое созерцание есть в любой мистической религии, хотя бы у индусов или суфиев. Не абсолют или мистический, абстрактный символ становится его средоточием, но Христос, живой и подлинный. О различии опыта в конфессиях. Говоря еще раньше о многообразии этнопсихологии, я упустил один важный аспект: Я бы выразился афористично: Очевидно, тот, что в церковной жизни следует развивать плюрализм форм, которые бы находили созвучие у людей разного типа.

Конечно, я понимаю, что об этом легче говорить, нежели что—то сделать. Но кажется, многие уже стали понимать, что терпимость к иному религиозному опыту есть не обязательно плод индифферентизма, но и плод интегрального понимания задач Церкви. По—видимому, пришло время разграничить роль исповедника и духовника.

Он нужен всем и всегда. Второй имеет локальное и более трудное призвание. Он действительно берет на себя водительство душой и в какой—то мере снимает с нее бремя самости. Старчество как институт практически исчезло.

Все отдано импровизации, от которой многие в том числе и я очень страдают. Но утешительно уже то, что проясняется задача и разделение призваний. Там в довольно поверхностном изложении православного богословия есть очень важное замечание. Автор утверждает, что православные не различают размышление о божественном теологию от углубления духовной жизни. Это, однако, идея вовсе не только наша, она восходит к Отцам Церкви.

Автор говорит, что она чужда западному христианству. Ведь богослов без духовной жизни и молитвы был бы похож на искусствоведа, не чувствующего произведений искусства, их красоты. Вы знаете, что я очень далек от конфессионального шовинизма и верю в единство Церкви.

Но большая часть написанного произвела на меня жалкое впечатление простите и извинитесь, если среди авторов есть Ваши знакомые. Эта мысль есть измена духу Библии. Авторы говорят о секулярном мире как самодовлеющем, благополучном, триумфальном. Для них оказались закрыты и трагедии, и болезни цивилизации. Им кажется, что христианству осталось только потесниться, что мир столь доволен собой и совершенен, что не нуждается в вере.

Опыт мой невелик в сравнении с их опытом, но и я не в пустыне живу. Странен мне этот их комплекс неполноценности! Звучит примерно так, как если бы первым христианам предложили принять всерьез нравы времен Нерона. Еще раз прошу прощения. Мы иногда переписываемся с каноником Каффарелем Париж. Его дело, посвященное возрождению духа молитвы, кажется мне огромным.

Очень радуют меня и многие комментаторы Библии. Так что говорил без всякого предубеждения. Просто мне кажется, что верность выше человеческой мудрости.

До свидания, дорогой отче. Надеюсь, что когда—нибудь Вы приедете и мы сможем увидеть друг друга. Не брошюрка ли о Достоевском? Валя попала в неудачный квартал, населенный грузинами—фанатиками. Виновата Шура, которая не соизволила их встретить в аэропорту. Материально им нелегко, но справляются. Так как Валя работает больше в Хайфе, обещали переменить место жительства, но дело не двигается. Теперь имею больше опыта: Общее мнение оказывает сильное давление. В больших городах легче.

Впрочем, Валя и семья бодры. Я купил новую автомашину. Поэтому я должен отложить путешествие в Россию на год. Николай из Московской Миссии поедет в отпуск и там обсудит, на каких условиях мне лучше поехать. Я вообще сочувствую тому, что Вы пишете. Ко всем этим вопросам я подхожу только косо, а не по существу, как Вы. Действительно, нечего закрывать глаза на ужас смерти. Но не только праведники умирают достойно. Будучи слабыми телесно и душевно, дети не ведут эту ужасную борьбу против судьбы.

Вспоминаю последние слова одного мальчика: Мы не знаем, какая смерть нам будет дана. Но пока дух не оскудел в нас, да скажем со св. Будем ли мы страдать много в процессе посмертного очищения от греха? Вопрос не в интенсивности, а в качестве страдания. Мы тогда уже сознательно будем в Божьих руках: У христианина платоническое созерцание все во Христе.

Ведь и творение мира было дело Слова Божья. Однако такое созерцание мало кому доступно, и сам Фома дает впечатление, что его не достиг. Ни в одной умственной схеме нету места для нашей личной непосредственной связи со Христом. Различие духовных путей в одной Церкви мало осуществимо. Униатство есть только самообман. Но обратного пути я примеров не знаю. Практически я не знаю, какой будет путь наших друзей, но факт, что они себя чувствуют у себя только в православной Церкви.

Быть старцем есть дар. К тому же старец обязательно и подвижник. Не может быть другая школа, как только монастырь и скит. Не мешает ему знать и психологию. Но пока духовный дар не определился, это опасная наука. Тут я не говорю об опасности современной психологии. Уже давно, под влиянием иезуитов, на Западе преподается психология. Сама по себе она не плоха, хоть и не глубока. Выходит, что когда юноша обращается к священнику как к духовнику, тот отвечает ему на психологической почве, о которой слыхал, а не на духовной, которую мало понимает.

Я разыскал этот труд, но ничего не понял, потому что попал на немецкое издание, а немецкого языка не знаю. Моим профессором он, к сожалению, не был, так как в том году он был в плену у немцев.

Он там немало страдал и совершенно забыл русский язык, которому, говорит, он только что научился. Его идеи меня иногда удивляют или смущают, но по его жизни я знаю, что он созерцает что—то Божественное. Действительно, считают на Западе, что теология не имеет отношения к углублению духовной жизни, но ведь нет богословия без созерцания, и нет созерцания без углубления духовной жизни.

Когда—нибудь напишу об этом более подробно, если хотите. Читая мое письмо, один батюшка спросил, не путем ли подчинения своей воле западный духовник освобождает духовного сына от самого себя. Конечно, я не об этом говорил. Спасибо за все то, что пишете от 4 марта. Действительно, мое призвание мне показалось с самого начала как непримиренность с тем, что Церковь разделена.

Это меня и поддержало в моих затруднениях. Премного Вы меня ободряете. Вы пишете очень хорошо пофранцузски. Под влиянием французской духовной школы теоретическая роль духовника до последних времен всегда приписывалась священнику.

Практически, так как женские монастыри очень мало зависят от мужских духовных лиц, роль духовной матери всегда существует, но не титул. Вообще церковное право тщательно обеспечивает свободу совести. Доминик Дюрабль, мне очень близкий.

Доминика я ничего не понимаю, как и не понимал его лекций. Именно он научил меня объективности. Особенно меня интересовали подробности о том, что наркотики ЛСД могут действительно открыть человеку пути духовной жизни. Я бы поднял такой вопрос: Вообще это скорей справочник.

Директор нашего дома удивился, что Вы его систематически прочли. Впрочем, понятно, учитывая, что много трудов Вам недоступны. На основе малого, что я читал, не вижу повода полагать, что авторы не признают истинного богословия, хотя, может быть, сами они уже не способны им заняться, будучи слишком преданы своей специальности.

Я не имею права судить о книге, которую только раскрыл, но не точней ли был бы такой титул: Что истинно богословский труд оскудел, это другое дело. Впрочем, это может быть и не так. En Occident, la teologie et la piete sont souvent largement separes: Истинное и полное богословие всегда вытекает от житейских интуиций одной души. Но не всякий воистину богословский труд может называться полным богословием.

Автор говорит о богословии в широком смысле. Он не исключает роли личного опыта. Но действительно, во 2 и 3 требуется полная объективность. Да и возможно, что по I типу богословия, творческому, он мало опытный. Я показываю Ваши письма католическим богословам. Но Вас хвалят, и никто Вас не обвиняет в субъективности. Выходил еженедельно, но и предвидено было, что из него выйдет газета.

Журнал поднял много надежд, но и много вражды. Тут уже поднялся скандал, и по приказу из Рима издание было прекращено. Удар был велик не только для дружины доминиканцев, но еще больше для их друзей. Настоятель и вдохновитель, о. Бернардо, временно удалился, а другие остались в Париже, чтобы утешать своих смущенных друзей.

Удивлялись, что он смог заняться богословием при таких обстоятельствах, а он отвечал: Эта книга не оказалась, по—видимому, столь замечательной, раз о ней больше не говорят. Но это другой вопрос. Членом дружины был мой покойный духовный отец, о.

Один из его сотрудников был его друг писатель Мориак, столь консервативного нрава. Наследником этой дружины является теперь журнал Международная Католическая Информация, который уже не считается теперь крайне левым.

Тип истинного богословия, но не полного, есть труд комментатора Св. Его личная благодать только определила его общий подход к Св. Наоборот, силою объективной науки он отстраняет как не текстуальную, традиционную и уважаемую интерпретацию: На Голгофе есть как раз такая статуя М. Полное богословие, если того стоило, как—нибудь соединило бы оба понятия, выходя из рамок библейской науки. Другой тип не полного богословия есть труд богослова—историка.

Такому оскудению я вижу три причины. Недооценка созерцания в нашей цивилизации, которая одна оплодотворяет богословие, как и всякую другую науку.

Ведь с трепетом полагается подойти к слову о Боге. Это есть продолжение дела Воплощения, неформальное таинство. Мышление Соловьева оказалось полезным, но оно возникло от маятника своих любовных опытов. Но я, конечно, знаю, что не о таком богослове Вы пишете. И мне ли негодовать? Я вам вовсе не пара, ибо никакой я не богослов. И радостно мне с Вами переписываться. Но так как Настоятель Послушников есть практически всегда и духовный отец, выходит то разделение, о котором Вы говорите кроме у доминиканцев.

Хотя не все монахи его прямые духовные чада, он, так сказать, высшая инстанция даже в области личной совести. Это нередко причиняет трения, особенно в женских монастырях, когда группа монахов не соглашается с его духовным руководством, как и видно в жизни Терезы Младшей. Исповедник, кто бы он ни был, не имеет права голосовать о судьбе семинариста кроме у доминиканцев. Даже у доминиканцев со мной случилось, что Настоятель Студентов сказал моему духовному отцу, что он посоветуется с ним обо мне, но так и не решился, очевидно, опасаясь его стеснять из—за тайны исповеди.

На днях Костя был со мною на Вербном Воскресении. Он всем интересуется и молчит. И теперь мне очень неловко, что я столь резко судил об их работе. Впрочем, может и к лучшему, что я не знал этого раньше наверняка и высказался откровенно. Еще и еще раз напомню Вам, что я не профессиональный богослов, я не считаю себя таковым. И у Вас мне есть чему поучиться и есть что получить от Вас. Объективные же данные можно найти в любых других светских справочниках.

Кроме того, дело здесь не в форме и методе изложения, но в стиле и духе его. Дух же книги, особенно в разделе о естествознании, отмечен печатью глубокого пессимизма. Она дает авторам противоположных взглядов прекрасный материал. Наука рассматривается как соперник и даже враг.

Мне этот подход совершенно чужд и непонятен. И это не просто мои личные субъективные ощущения. С другой стороны, они готовы повсюду капитулировать перед гипотезами науки. Наука строится на опыте, но и духовная жизнь вытекает из него. Это в свое время прекрасно показал В. Это, по словам Ломоносова, две книги Творца, в которых читает человек о Нем.

Пример совершенно иного подхода можно найти в работах русских религиозных философов нашего времени Франка, Флоренского и др. При всем моем уважении к западным теологам и философам я вынужден отдать этой школе пальму первенства.

Жаль, что западные богословы плохо знают это богатое наследие. Все, что сказано в психологической главе любопытно. О влиянии ЛСД я читал у Лилли, автора исследований о дельфинах. Но мне кажется, что все это опасный путь. Это уж не говоря о патологической стороне дела. Вы упоминаете о том, что о. Дюрабль учил вас объективности на основе Аристотеля и св. Ведь человек всегда субъект. От этого никуда не уйдешь. Аристотель же хорош, по—моему, лишь в сфере низшего разума.

Я убежден, что католические богословы теоретически не разделяют духовную жизнь от мысли о Боге. Но на практике выходит, что они это иногда делают. Простите, что я нагружаю Вас всякими проблемами, которые Вам, быть может, не очень интересны. Так почему же не мы? На кого надеяться и на кого рассчитывать? История с закрытием журнала печальна и, увы, вполне характерна. Остается только верить, что век декретизма уходит в прошлое. Пусть бушуют кризисы, истина не нуждается в приказах.

Если веришь в нее, то свобода не страшна. Вы правы, что в нашей религиозной мысли было немало субъективизма. Им были заражены многие, начиная с Соловьева. Но не за это мы ценим его и его последователей. Хотелось бы знать, что Вы писали о митр. Я очень ценю его. Его книга для новообращенных до сих пор у нас имеет хождение. Она недалеко от моего дома в Лавре. Правда ли, как мне пишут, на Западе исповедь почти упразднена или стала весьма редкой?

Меня так волнует эта проблема! Шура всегда пишет об этом в тонах фарса, хотя сама втайне, быть может переживает тоже. Я безусловно верю в то, что Священная история еще продолжается и диалог Заветов не кончен.

Мы, христиане, слишком много сделали для того, чтобы его затруднить. Вы пишете, что отношение к христианам плохое. Что же тут удивительного? Это дело гораздо более важное, чем кажется на первый взгляд. Популюс Деи, являя типичный образчик человечества, с библейских времен оказывал Богу противление. Но его призвание неотменимо, и Бог ждет, как и прежде. Остается мне сказать об епископе Ги Риобе и священнике С. Завоевав северную Африку в конце прошлого столетия, Франция могла еще казаться орудием христианского просвещения.

Фуко всецело служил французской колонизации. Он посвятил много времени должности военного священника, был и военным советником. Умер он страстотерпцем, но отнюдь не мучеником. Так как он сторожил крепость, построенную как убежище для местного населения, и эта пустая крепость служила военным складом, совершенно естественно, чтобы туземцы, сторонники Германии, на него напали, хоть и напрасно убили. Со своим поразительным пророческим даром он писал своему духовному отцу, что через пятьдесят лет Франция потеряет свои владения, если так будет продолжать действовать.

Что и точно исполнилось. Сикс, чего только не написал бы Л. Блуа по этому вопросу, если о. Можно остаться и в миру: Поэтому вначале мы естественно шли по монашеской линии. Но мои собратья, которые сильно ощущают свою сращенность со своей епархией, чужды монашескому духу.

Сразу после шестидневной войны Младшие Братья уволили брата, живущего в Старом городе не знаю, насколько он соглашался или просился. Послали двух новых, которые, впрочем, не вынесли раздвоения между арабами и евреями. Но и решение самовластного настоятеля не решило бы вопроса. Интересный вопрос, впрочем, чисто теоретический: Отец Риобе, который был наш общий настоятель, считает, что это общее решение братства.

Во время одного съезда о. С тех пор я его посещаю, когда могу. Риобе опубликовал что—то вроде автобиографии под видом бесед с православным профессором Оливье Клеманом. Книга пользуется огромным успехом, хотя чувствуется, что о. Его социальная деятельность сама собою вытекает из него. Оба брата стали священниками. Долго не отвечал Вам, так как хотел прочесть Ваши оба письма. Картина, нарисованная Вами, заставляет задуматься о многом. Естественно, что моя компетенция здесь куда более слабая и наши церковные проблемы довольно далеки от описываемых Вами ситуаций.

Конечно, я мог бы выслушать Вас с молчаливым интересом и вниманием; но думаю, что Вы не для этого только писали. Отвечу, как всегда, по вашим же пунктам. Первый эпизод можно было бы рассматривать юмористически, если бы он не был симптомом тревожных процессов. То, что на этих прекрасных девочек напали с таким ожесточением, показывает, что, по—видимому, многие французы утратили вкус к обсуждению мнений и терпимости. Не знаю, с каких позиций на них ополчились.

С позиций сексуальной революции? Ах, какая это старая вещь! Хочу верить, что это увлечение пройдет, как проходит все в нашем меняющемся мире.

Даже у животных пол как—то регулируется, а если человек хочет идти против своей природы, это у него долго не протянется. Наверно, на Западе все это связывают с демографическим взрывом.

Если бы люди захотели, они могли бы прокормить еще одно такое человечество на одни лишь средства, идущие на вооружение и пр. Из Ваших заметок вижу также, что девочек ругали за мещанство и желание следовать по пути старозаветных родителей. Вообще я хорошо понимаю психологию западных аутсайдеров из молодежи.

Их бунт естественен, хотя вряд ли плодотворен. Не дай Бог, если христиане этих стран не поймут этого простого и естественного факта. Ничего серьезного в этом не вижу. В сущности, мы должны радоваться, что для верующих социальные проблемы стали дороги. Однажды я где—то услыхал афоризм: Простите за общеизвестные истины: Если христианский журнал, или общество, или орден всецело уходят во внешнюю деятельность, они теряют право на существование как христианские.

Стремление к справедливости присуще всем честным людям: Этика же, хотя по существу и коренится в вере, но вера ею не исчерпывается. Если вместо цветов и плодов мы будем любоваться одной лишь почвой, вряд ли нас сочтут разумными. Если Всемирный Совет Церквей будет заниматься только проблемами голода и пр. Концепция ненасилия, благородным представителем которой был М. Кинг, мне знакома; развивали ее разные искренние христиане.

И опять—таки Толстой ее проповедовал. Но, хотя в ней есть много симпатичного, абсолютизировать ее нельзя. Своих оппонентов я всегда спрашивал: Сидеть сложа руки и говорить о ненасилии? Нет, даже ценные идеи, когда их доводят до абсурда, становятся опасными. Но опять—таки рискованно было бы абсолютизировать их опыт.

Легко понять чувства Р. То, что они в Тэзе пытаются сочетать духовность с практической деятельностью, быть может, и придаст им подлинно христианскую силу. Я уверен, что Он не разумел под этим пассивное ожидание готовой свободы. Это подобно тому, как дар земли обетованной должен был быть завоеван борьба Иакова с ангелом, Иисус Навин.

Важно только, чтобы борьба не выродилась, как это случилось во времена крестоносцев. Когда я читал биографию о. У нас не было нужды искусственно искать трудностей. Помню, во время войны как много было проявлено душевного, жертвенного, доброго, человечного и героического у людей, которые в мирные годы ничем особым не отличались. Моя мама даже говорит, что это было счастливое время, трудное, мучительное, тревожное, но счастливое благодаря нравственному и духовному подъему людей.

Поэтому—то люди и смутно тяготеют к трудной жизни. Но опять—таки повторю, что если борьба, которую они проповедуют, останется только внешней, она может дать обратные результаты. Мне бы Вас слушать, а не рассуждать. Меня просто интересуют разные переводы. Ведь в своей работе о пророках я должен был давать цитацию в собственных слабых попытках переводов.

Почта сейчас большая, многое может и затеряться. Обнимаю Вас и благодарю Бога за наше молитвенное и духовное единение. Дорогой отче, поздравляю Вас с восточной Пасхой. Это письмо пишу в дополнение к предыдущему. Начиная c Лазаревой субботы, почти каждый день был в храме и за стол не садился. И сейчас, приехав от вечерни, решил набросать пару слов по этому вопросу. Эта тема для меня близка, т. Спешу высказаться кратко, т. Назианзин были не просто философами и теологами, но и людьми молитвы, подвижниками, исповедниками.

Жаль, что опыт его временами бывал замутнен оккультными стихиями. Это фигура очень противоречивая и спорная. Печать декадентства, эстетства, двусмысленности лежит на этой его книге, которая, правда, была написана очень молодым человеком ему тогда было 24 года. Но при всех своих недостатках книга имеет много плюсов. Она написана с большим мастерством, богата материалами и идеями. Правда, интерес несколько поверхностный. Его софиология вызывала сильную реакцию еще до революции.

Но все же он шел по пути Соловьева, пытаясь создать нечто интегральное. Его субъективизм есть признак экзистенциальности, которой у него куда больше, чем у формальных экзистенциалистов. Другой уклон был у Бердяева. Булгакова тоже были следы декадентства как дань эпохе , но духовно он жил в Церкви, несравненно больше, чем Флоренский, Бердяев и др. Я верю, что их труды еще будут изучаться и из них почерпнут немало ценного для сегодняшнего дня. Все они были проникнуты мыслью о важности для христианства творчества, активности, соотнесенности со всеми человеческими проблемами.

Их книги очень личные и пережитые: И тут же образуется мост между опытом и мыслью. Между верой и жизнью. Задолго до Тейяра Бердяев и Франк говорили о ценности материи и мира в глазах христианина.

Чтение их книг прямо—таки дает какое—то просветление: Поэтому мне все эти люди и их труды так близки. Если Вам не попадалась книга о. В ней удивительно соединены религ. Я не уверен, что все это Вам интересно. К тому же я пишу спешно: Еще раз хочу подчеркнуть, что говорю это совсем не для того, чтобы умалить западную традицию. Ее ценности для меня дороги, и большинство указанных авторов православных были открыты к ним. Хотелось бы, чтобы и наоборот было. Флоровский пытается доказать обратное, но боюсь, что он не совсем объективен в оценках.

Простите, что написал так много по вопросам, которые Вас не очень волнуют. Меня сейчас это тоже уже волнует не так, как во дни юности, когда нужно было формировать принципы и воззрения. Но не хочется забывать о тех, кто находится в пути, а для них все это важно. Будьте здоровы и Богом хранимы. Жду Вашего письма, как всегда, с нетерпением. Обнимаю Вас и трижды пасхально целую. Я уже благодарил Вас за заботы и сейчас еще благодарю. Вы сами даже не можете оценить всю важность Вашего участия для этих беспокойных, несчастных и порой потерянных людей.

Еще немного добавлю об отношении западных богословов к науке. Я охотно верю Вам, что лично о. Дюрабль и другие не захвачены пессимизмом. И думается мне, что дело здесь в том, что их представление о науке не в плане конкретной информации, а в принципе принадлежит скорее прошлому, нежели нашему столетию.

Минувший век был в этом отношении крайне самоуверен, а век ХХ уже давно стал на релятивистские рельсы. Поэтому подлинная наука есть путь скромности и смирения. Она меньше всего претендует на обладание абсолютной истиной. Это можно найти в высказываниях самых крупных специалистов особенно физиков. В книге же, которую мы с Вами обсуждаем, это не ощущается.

В первых разделах, которые касаются искусства и др. Их пугает секуляризм, но он по природе своей слаб, и на каждом повороте истории эта слабость дает о себе знать. Это симптом болезни, разлада, утраты основ. Культура всегда будет нуждаться в трансцендентных источниках. Это опять—таки слабо отражено в книге. Как всегда, наши с Вами совместные размышления о Западе и Востоке затрагивают много важного.

Однако для меня лично познание в том числе богословское далеко не исчерпывается интуицией. Но ведь это вполне приемлется и в западном богословии? Ведь не кто иной как св. Фома говорил о градации ступеней познания. Опасность лишь в том, чтобы чисто рациональный метод не оттеснил двух других как было со схоластикой времен ее упадка. На Западе было много антиинтеллектуалистических течений.

Ни Кьеркегор, ни Ясперс, ни Бергсон не были детьми Востока. Значит, здесь между нами не такая уж непроходимая пропасть. С другой стороны, Восток тоже боролся за разум начиная со св. Думается мне, что развитие богословских крайностей рационализм и фидеизм есть результат христианской разобщенности.

Любопытно, что в отношении исповеди у нас стихийно произошло нечто подобное тому, что у католиков. Некоторые например, такой левый богослов, как о.

Она сводится к следующему: Те, кто хочет, могут остановиться и принести индивидуальное покаяние. Это вызвано числом людей, но, действительно, имеет смысл, т. Говорить с каждым можно лишь тогда, когда людей не больше десяти, двадцати человек. Так что жизнь нам сама подсказала нужные перемены. Если у Вас возникнут трудности в отношении православных Ваших знакомых, я с радостью постараюсь помочь чем смогу.

Она паразитирует на всех религиях. И в самом деле ветхозаветный номизм является здесь типичным образцом. Форма всегда имеет тенденцию закрепощать дух веры. Отсюда и все виды ритуализма: Кое—что объясняет здесь и психоанализ. Всякое живое проявление духа было антизаконническим. С детства насмотрелся в церковной среде этих явлений…. Но обратная тенденция здесь едва ли оправдана. Ведь не даром все же был Закон дан. Против него выступали с огромной силой Тареев, Соловьев, Бердяев, русские левые священники.

Мне кажется, что внутренняя драма таких людей, как и многих наших религиозных философов, заключалась именно в недооценке церковной дисциплины. Из нее нельзя делать культа, но и без нее плохо. Я бы сказал даже, что формы церковной жизни при всей их изменчивости есть своеобразный стержень, на котором прочно стоит здание христианской свободы. Увы, в западной иерархии элементы дисциплинарные заняли слишком большое место.

У нас они имели тоже место, но в силу слабости иерархии эффективность диктата была несколько меньше. В 60—е годы, например, иером.

Феодор Бухарев добровольно снял сан из—за того, что считал иерархию и весь церковный строй омертвевшим. Он хотел сделать христианство активной общественной силой. Правда, злые языки имели право сказать: Петров был сослан в монастырь, а потом лишен сана за то, что включился в соц.

Это не единичные судьбы, таких было много ср. В современных церковных мятежах духовенства иерархия получает возмездие за преувеличение роли дисциплины. В них есть рациональное зерно, но в целом это утопии. Он хочет сократить объем образования в развивающихся странах. Искусственно затормозить рост информации нельзя. Это директивное сопротивление лишь толкает левых к крайностям и даже выталкивает их из Церкви. Но в общем все это прекрасно, т.

Все теперь ругают папу. А мне его жалко. Временные тактические успехи не возместят утраты духа свободы. Это очень интересная проблема. Я даже думал, что должен быть один чин отпевания и м. Это, конечно, могут назвать дискриминацией, но смысл в этом есть. По—моему, молитвы, которые читаются над покойником, который ходил в храм лишь в детстве, могут иметь свое особое содержание.

Снова вернусь к воспоминаниям детства о. По этому поводу в общем церковно—историческом плане можно сказать следующее. Каждая религия проходит три основные фазы: Это высшая точка духовного напряжения. Многие религии так и угасли на этой фазе.

Христианство обладает внутренним потенциалом для непрестанного возрождения. Будучи в определенном смысле феноменом историко—психологическим, оно тоже проходит эти три фазы. Но потом наступает взрыв: То внутреннее открытие Христа, которое пережил о.

Итогом этого периода была моя юношеская книга о Христе, написанная, когда мне был 21 год. В ней скрыто присутствует антизаконнический пафос. Как на Вас действует лето?

Говорят, в этом году оно жаркое. Я очень радуюсь за Толю, что у него успешно прошла выставка. Вы, наверно, их видели. Дай Бог, чтобы контакты крепли, а конфликты разрешались. Быть может, тогда и увидимся мы с Вами. У меня в этом году отпуск в пять дней. Вы решительно ничего не поняли, значит, я плохо изложил. Замечательно, что Шура, своим женским путем, меня поняла.

Не хватает 3—й части, теоретической, ибо все мое письмо от 28 мая только 2 части. То, что писал 21 июня, Вам, может быть, уже дало понять, что Вы меня не поняли. Кстати, к этому письму прибавлю следующее об интуиционизме. Эти выдающиеся слуги Христа порой дошли до мерзкого ругательства, обращенного к таким же слугам Христа, когда их не понимали. На Страшном Суде мне придется краснеть, что заслуги мои так скудны, однако великому Л.

Блуа я не завидую, хотя за одно, которое сейчас расскажу. Не думаю, что влиятельные круги считались с Блуа, но он морально виновник, что Дидона сослали в Корсику, т. Случилось, что мать о. Дидона захворала, и он попросил разрешения вернуться на материк. Ответ задержался, и когда он прибыл, то его мать была уже похоронена. Три дня он мучился, и на четвертый день приказал выкопать свою маму, чтобы ее увидеть еще раз.

Думается мне, что его тайная надежда была, что его мать оживет, хоть на прощанье, по образу Лазаря. Невелики мои заслуги, но такое преступное самомнение мне чуждо. Вы знаете, что Л. Блуа обратил к вере J. Факт остается, что их свидетельство неприемлемо для массы и взгляды массы тоже уважаемы, хоть и неправильны.

Логика современной молодежи такова: Мы ходим в длинных волосах и вообще растрепанные в знак того, что мы чужды такой нечеловеческой системе. Никакого морального закона извне, т.

Во всяком случае, не такой великий грех, как ваш, рабов и виновников нечеловеческого мира. Да, через наркотики и любовь мы достигаем хоть какой—нибудь человеческой теплоты, которой у вас не находится. У меня прекрасная племянница, по имени Брижит. Она с мужем все стремилась вместе с друзьями устроить христианский колхоз, или киббуц. Ничего не вышло, к сожалению, и теперь у нее трое детей и слабое здоровье, им пришлось устроиться по—мещански.

Муж работает в лаборатории, где исследуют питательные качества индустриальных производств. Опечаливает меня судьба одного друга, ровесника, инженера высокого класса. Хотел бы отправиться в Африку, но по годам он там не нужен. Хорошо еще, что у него прекрасные дочери, которые могли бы выступить, как те девицы.

А от 21—летнего сына можно ожидать всего, самого лучшего и самого худшего. Правда, у Брижиты иногда показываются странные взгляды. Вот есть немало такой молодежи, которая глубоко верует во Христа и даже в Церкви, а разные христианские законы не признает.

Вовсе не оттого, что отрицают, а просто потому, что изнутри еще не дошли. Одним словом, традиционное повиновение вере больше не существует. Кто настолько хорошо понимает Христа, что понимает и учение Церкви. Иной не все христианское учение принимает, а вера у него весьма жива. У кого нет веры, тот видит в нравственном учении только орудие порабощения в руках эксплуататоров, и они отчасти правы.

Например, мещанская мораль всегда поощряла разврат юношей до брака, чтоб они потеряли свои иллюзии и уже вступили в брак не по увлечению, а по классовым интересам.

Переубедить Вас я не надеюсь, но даю свое свидетельство, которое не только мое. Мне остается писать о том, как С. Галилеа пытается выразить тот созерцательный союз между верой и борьбой за освобождение, который уже на деле есть, особенно в Ю.

Америке, в молодом поколении христиан. Вопрос меня очень интересует и даже волнует, но нам не до этого сегодня. Рад знать, что есть сторонники в России. Но я Вам напишу только в начале августа, ибо скоро приедет отдохнуть у меня Г. Риобе, и мы обсудим вопрос. Но уже сейчас выпишу кое—что в конце этого письма. Интересны заключения Тридантийской встречи между католиками и русскими православными с Вл. Очень интересно Вы пишете о военном времени, но не к делу.

Еще в юношестве меня поразила заметка писателя Моруа еврея , который несомненно выражает свои личные переживания. Во время забастовки молодой хозяин почти жалеет о времени первой мировой войны, когда офицеры вместе с солдатами страдали ужасно, но зато единодушно. Нас беспокоят Ваши намеки о том, что Вам нездоровится. Шура говорит, что уже старое. В журнале нашего братства появилась статья С.

Я сильно запротестовал, не из—за того, что он говорил о новом образе созерцания, но на критику традиционного созерцания. Он мне ответил перевожу с испанского: Но пусть эти невольные заминки Вас не смущают.

Ведь даже люди, живущие рядом, не всегда могут понять друг друга! Слава Богу и за то, что рождается общего в наших беседах.

Будьте снисходительны ко мне: Я думаю, в дальнейшем нам было бы легче, если бы мы более четко определяли предмет разговора и его границы. Книгу Дидона я читал; она действительно прекрасна. Но о рассказанном Вами эпизоде не слышал. Претендовать на чудо может либо очень святой человек, либо самообольщающийся. Не знаю, какую роль сыграл Блуа в бедствиях о. Дидона, но, хотя последний и выразился неудачно, за что же его так поносить?

Вообще гнусная нетерпимость между христианами всегда была источником наших бедствий. Я просто хотел подчеркнуть, что сам по себе он бесплоден, если не имеет позитивных целей. Почему мещанской морали можно противопоставлять только распущенность? А ведь, как мне кажется, опасность этого есть. Здесь христиане должны быть очень осторожны, чтобы не соскользнуть на чуждые рельсы. Галилеа, как кажется, снимает эту тревогу. Это замечательный человек, а по воззрениям своим весьма левый, близкий к Бонхофферу.

К сожалению, он уже много лет на покое. У нас хорошая теплая осень. Завтра праздник Преображения, когда по традиции освящают в храме плоды земли. Внешне у меня ничего нового.

Я чувствую себя сейчас сносно. Относительно наших проблем, повторяю, нам было бы хорошо их упорядочить. Только мне совестно, что пишу слишком свободно и порой необдуманно: Хочется сообщить Вам новую мысль, которая меня сейчас занимает, о западном христианстве: Ею объясняется верность к исполнению правила, вне какой—нибудь вдохновительной обстановки, на непонятном латинском языке.

В Южной и Северной Америке священники никогда не знали латинского языка. Теперь и во Франции молодые священники не знают его, но они больше никогда не молятся по—латински. Капитаном является типичный россиянин, глупый, лживый интриган-карьерист. Это нормально, в армии такие и служат, на флоте, очевидно, тоже.

Мозга у них нет по умолчанию. Они даже не смогли установить связь со случайно найденными кораблями. Во всех своих бедах они винят кого угодно, но не собственную лень и трусость. Многочисленные цитаты из Достоевского вызывают память о школьной учебе и зевоту. Вставочки слов на латинице тоже раздражают. Стиль чисто описательский, кретинизм героев зашкаливает, и если Раскольникову для самоутверждения надо было двух старушек заколбасить, то тут просто порвали американскую эскадру долбанув по ней ядерной боеголовкой.

Но это и не важно. Очевидно, автор осознал, что обрек себя на и героев на жизнь педерастов и стал выкручиваться, скача по морям и волнам Сколько можно выкладывать одно и то же? Неужели других книг нет?! Поневоле задумаешься о природе человека - почему в нем так старательно - и так легко - побеждает обезьянье? Забавно, что коммунисты, утверждавшие, что человек произошел от обезьяны, старательно пытались из обезьяны вырастить человека.

Ныне же, утверждая, что человек создан по образу и подобию Божию - старательно эксплуатируют в человеке обезьянье Всего книг в библиотеке - томов Объем библиотеки - гигабайт Всего представлено авторов - Пользователей - КабачОк "Патиссон-авеню" Желтая птица 7 часов 18 минут назад Re: Нескучный завтрак Недуг Папины ботинки.